Случайный афоризм
Пишущему лучше недоговорить, чем сказать лишнее. Во всяком случае никакой болтовни. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   - Да, сэр, - ответил он. - Хорошая у вас библиотека.
   Тот кивнул.
   - Приходите почаще, будем вам рады. Вы моряк?
   - Да, сэр, - ответил он. - Еще приду.
   И спускаясь по лестнице, с недоумением спросил себя: "А  как  это  он
прознал, что я моряк! "
   И весь первый квартал шел скованно, прямо, неуклюже, а потом задумал-
ся, забылся и зашагал, как всегда, свободно, враскачку.
 
   Глава 6
 
   Ужасное нетерпенье, сродни голоду, обуяло Мартина  Идена.  Он  жаждал
вновь увидать девушку, чьи тоненькие ручки ухватили его жизнь великаньей
хваткой. И не мог набраться храбрости и пойти к  ней.  Боялся,  а  вдруг
прошло еще слишком мало времени и он окажется виноват в страшном наруше-
нии страшной штуки, называемой этикетом. Долгие часы проводил он  в  Ок-
лендской и Берклийской библиотеках, да притом не только  записался  туда
сам, но записал своих сестер Гертруду и Мэриан и еще Джима, чье согласие
получил за несколько кружек пива. Он брал книги по четырем  абонементам,
и теперь в его каморке допоздна горел свет и мистер Хиггинботем  стребо-
вал с него за это, лишних пятьдесят центов в неделю.
   Он читал уйму книг, и они лишь  обостряли  его  беспокойство.  Каждая
страница каждой книги была щелкой, позволяющей заглянуть в царство  зна-
ний. Чтение разжигало аппетит, и  голод  усиливался.  Притом  Мартин  не
представлял, с чего надо начинать, и постоянно ощущал; насколько ему  не
хватает знания самых азов. Ссылки на имена и события,  которые,  как  он
понимал, должны были быть ясны каждому, ставили его в тупик. Так же было
и с поэзией, он читал много стихов и приходил от них  в  неистовый  вос-
торг. Он прочел стихотворения Суинберна, которых не было в томике, полу-
ченном от Руфи, и прекрасно понял "Долорес". Но Руфь, конечно же, не по-
няла, решил он. Где ей понять такое, при ее изысканной жизни? Потом  ему
попались стихи Киплинга, и его захватила певучесть, ритм, волшебство,  в
которые тот облекал все привычно знакомое. Его изумило, как  тонко  этот
поэт чувствует жизнь, какой он проницательный психолог. Для Мартина пси-
хология была новым словом. Он купил толковый словарь, что нанесло изряд-
ный урон его кошельку и приблизило день, когда  придется  снова  уйти  в
плавание, чтобы опять заработать денег. К тому же это привело  в  ярость
Хиггинботема, который предпочел бы, чтобы Мартин отдавал свои  деньги  в
уплату за жилье.
   Подойти к дому Руфи днем Мартин не решался, зато вечерами рыскал вок-
руг, точно вор, украдкой поглядывал на окна, ему были милы  даже  стены,
ее жилища. Несколько раз он чуть было не попался на глаза ее братьям,  а
однажды шел следом за мистером Морзом, на освещенных улицах всматривался
в его лицо и при этом всю дорогу мечтал о какой-нибудь  внезапной  опас-
ности, чтобы можно было кинуться и спасти ее отца. В  другой  вечер  его
бдение было вознаграждено - в окне второго этажа мелькнула Руфь. Он уви-
дел только ее голову и плечи и поднятые руки - она поправляла перед зер-
калом прическу. То было лишь мгновенье, но для Мартина  хватило  мгнове-
ния, - кровь забурлила вином и запела в жилах.  А  потом  Руфь  опустила
штору. Но теперь он знал, где ее комната, и с той  поры  часто  топтался
там, в тени дерева на другой стороне улицы, и курил сигарету за  сигаре-
той. Как-то днем он увидел ее мать, та выходила из банка,  и  он  лишний
раз убедился, какое огромное расстояние отделяет от него  Руфь.  Она  из
тех, кто имеет дело с банками. Он отродясь не был в банке и  думал,  что
подобные учреждения посещают только очень богатые и очень могущественные
люди.
   В одном отношении с ним произошел нравственный переворот. На него по-
действовала ее опрятность и чистота, и всем своим  существом  он  теперь
жаждал стать опрятным. Это необходимо, иначе он никогда не будет достоин
дышать одним с ней воздухом. Он стал чистить зубы, скрести  руки  щеткой

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.