Случайный афоризм
Одни писатели живут в своих произведениях; другие - за их счет. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   - Да, сэр, - ответил он. - Хорошая у вас библиотека.
   Тот кивнул.
   - Приходите почаще, будем вам рады. Вы моряк?
   - Да, сэр, - ответил он. - Еще приду.
   И спускаясь по лестнице, с недоумением спросил себя: "А  как  это  он
прознал, что я моряк! "
   И весь первый квартал шел скованно, прямо, неуклюже, а потом задумал-
ся, забылся и зашагал, как всегда, свободно, враскачку.
 
   Глава 6
 
   Ужасное нетерпенье, сродни голоду, обуяло Мартина  Идена.  Он  жаждал
вновь увидать девушку, чьи тоненькие ручки ухватили его жизнь великаньей
хваткой. И не мог набраться храбрости и пойти к  ней.  Боялся,  а  вдруг
прошло еще слишком мало времени и он окажется виноват в страшном наруше-
нии страшной штуки, называемой этикетом. Долгие часы проводил он  в  Ок-
лендской и Берклийской библиотеках, да притом не только  записался  туда
сам, но записал своих сестер Гертруду и Мэриан и еще Джима, чье согласие
получил за несколько кружек пива. Он брал книги по четырем  абонементам,
и теперь в его каморке допоздна горел свет и мистер Хиггинботем  стребо-
вал с него за это, лишних пятьдесят центов в неделю.
   Он читал уйму книг, и они лишь  обостряли  его  беспокойство.  Каждая
страница каждой книги была щелкой, позволяющей заглянуть в царство  зна-
ний. Чтение разжигало аппетит, и  голод  усиливался.  Притом  Мартин  не
представлял, с чего надо начинать, и постоянно ощущал; насколько ему  не
хватает знания самых азов. Ссылки на имена и события,  которые,  как  он
понимал, должны были быть ясны каждому, ставили его в тупик. Так же было
и с поэзией, он читал много стихов и приходил от них  в  неистовый  вос-
торг. Он прочел стихотворения Суинберна, которых не было в томике, полу-
ченном от Руфи, и прекрасно понял "Долорес". Но Руфь, конечно же, не по-
няла, решил он. Где ей понять такое, при ее изысканной жизни? Потом  ему
попались стихи Киплинга, и его захватила певучесть, ритм, волшебство,  в
которые тот облекал все привычно знакомое. Его изумило, как  тонко  этот
поэт чувствует жизнь, какой он проницательный психолог. Для Мартина пси-
хология была новым словом. Он купил толковый словарь, что нанесло изряд-
ный урон его кошельку и приблизило день, когда  придется  снова  уйти  в
плавание, чтобы опять заработать денег. К тому же это привело  в  ярость
Хиггинботема, который предпочел бы, чтобы Мартин отдавал свои  деньги  в
уплату за жилье.
   Подойти к дому Руфи днем Мартин не решался, зато вечерами рыскал вок-
руг, точно вор, украдкой поглядывал на окна, ему были милы  даже  стены,
ее жилища. Несколько раз он чуть было не попался на глаза ее братьям,  а
однажды шел следом за мистером Морзом, на освещенных улицах всматривался
в его лицо и при этом всю дорогу мечтал о какой-нибудь  внезапной  опас-
ности, чтобы можно было кинуться и спасти ее отца. В  другой  вечер  его
бдение было вознаграждено - в окне второго этажа мелькнула Руфь. Он уви-
дел только ее голову и плечи и поднятые руки - она поправляла перед зер-
калом прическу. То было лишь мгновенье, но для Мартина  хватило  мгнове-
ния, - кровь забурлила вином и запела в жилах.  А  потом  Руфь  опустила
штору. Но теперь он знал, где ее комната, и с той  поры  часто  топтался
там, в тени дерева на другой стороне улицы, и курил сигарету за  сигаре-
той. Как-то днем он увидел ее мать, та выходила из банка,  и  он  лишний
раз убедился, какое огромное расстояние отделяет от него  Руфь.  Она  из
тех, кто имеет дело с банками. Он отродясь не был в банке и  думал,  что
подобные учреждения посещают только очень богатые и очень могущественные
люди.
   В одном отношении с ним произошел нравственный переворот. На него по-
действовала ее опрятность и чистота, и всем своим  существом  он  теперь
жаждал стать опрятным. Это необходимо, иначе он никогда не будет достоин
дышать одним с ней воздухом. Он стал чистить зубы, скрести  руки  щеткой

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.