Случайный афоризм
Величайшее сокровище - хорошая библиотека. (Виссарион Григорьевич Белинский)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

их стихов о любви. Подлинную Руфь, маленькую буржуазку, со всеми  прису-
щими ее среде недостатками и с безнадежно ограниченной истинно  буржуаз-
ной психологией, он никогда не любил.
   Она вдруг заговорила.
   - Да, многое из того, что ты сказал, правда. Я боялась жизни.  Я  не-
достаточно тебя любила. Я научилась любить лучше. Я люблю  тебя  за  то,
какой ты есть, и каким был, даже за то, как ты сумел стать таким.  Люблю
за то, чем ты непохож на всех, кого  называешь  моим  классом,  за  твои
убеждения, я их не понимаю, но непременно  сумею  понять.  Всеми  силами
постараюсь - и пойму. И даже то, что ты куришь и ругаешься -  это  часть
тебя, и я полюблю в тебе и это. Я еще могу научиться. За  последние  де-
сять минут я многому научилась. Ведь вот я осмелилась прийти  сюда,  это
знак, что чему-то я уже научилась.  Ох,  Мартин...  Она  расплакалась  и
прильнула к нему.
   Впервые он обнял ее с нежностью и сочувствием, и лицо ее просветлело,
она благодарно прижалась к нему еще теснее.
   - Слишком поздно, - сказал он. Ему вспомнились слова Лиззи. -  Я  бо-
лен... нет-нет, не телом. Больна душа, мозг. Как будто все  утеряло  для
меня цену. Все стало безразлично. Будь ты такая несколько месяцев назад,
все, пожалуй, было бы иначе. Теперь слишком поздно.
   - Нет, не поздно! - воскликнула Руфь. - Вот увидишь. Я  докажу  тебе,
что моя любовь выросла, она для меня больше, чем этот мой класс  и  все,
что мне дорого. Я отброшу все, чем дорожат буржуа.  Я  больше  не  боюсь
жизни. Я оставлю отца и мать, и пусть у моих друзей мое имя станет прит-
чей во языцех. Я останусь с тобой, прямо сейчас, и, если захочешь, пусть
это будет свободная любовь, и я буду горда и счастлива, что я  с  тобой.
Раньше я предала любовь, но теперь ради любви я предам все, что толкнуло
меня на ту прежнюю измену.
   Она стояла перед ним, глаза ее сияли.
   - Я жду, Мартин, - прошептала она, - жду твоего согласия. Посмотри на
меня!
   Великолепно, подумал он, глядя на Руфь. Она искупила все свои слабос-
ти, восстала наконец, как истая женщина, презрела железные правила  бур-
жуазных условностей. Великолепно, блистательно, безрассудно. Но  что  же
это с ним? Ее смелость не восхитила его, не взволновала. Только умом по-
нимает он, как это блистательно, великолепно. Ему бы  загореться,  а  он
холодно оценивает ее. Сердце молчит. И нет ни тени желания. Опять вспом-
нились слова Лиззи.
   - Я болен, очень болен, - Мартин безнадежно покачал головой. - Только
теперь и понял, как я болен. Что-то ушло из меня. Я  никогда  не  боялся
жизни, но у меня и в мыслях не было, что я могу ею пресытиться. А теперь
я сыт по горло и ничего больше не хочу. Если бы я еще  мог  чего-то  хо-
теть, я сейчас пожелал бы тебя. Сама видишь, как я болен!
   Мартин откинул голову и закрыл глаза; и как плачущий, ребенок забыва-
ет о своем горе, заглядевшись на солнечный свет, проникший сквозь мокрые
от слез ресницы, так и Мартин забыл о своей болезни, о Руфи,  обо  всем,
глядя, как сквозь густую массу зелени пробивается жаркий солнечный  свет
и слепящими лучами льется, под опущенные веки. Она  не  приносит  покоя,
эта зеленая листва. Слишком резок, слишком ярок солнечный свет. Смотреть
больно, а он все смотрит, сам не зная почему.
   Он очнулся от стука дверной ручки. Руфь стояла у двери.
   - Как мне отсюда выйти? - спросила она со слезами в голосе. -  Я  бо-
юсь.
   - Ох, прости, - Мартин вскочил. - Видишь, я сам не свой. Я  и  забыл,
что ты здесь. - Он прижал руку ко лбу. - Понимаешь, я не в себе.  Сейчас
провожу тебя домой. Выйдем черным ходом. Никто нас не увидит. Опусти ву-
аль, и все обойдется.
   Крепко держа его под руку, шла она по  тускло  освещенным  коридорам,
спускалась по узкой лестнице.
   - Теперь я в безопасности, - сказала Руфь, едва они вышли на улицу, и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.