Случайный афоризм
Писатель есть рыцарь вечности, а журналист – рыцарь секунды. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

повел к креслу, и при этом заметил - они  холодные  как  лед.  Придвинул
другое кресло, сел на широкий подлокотник. Он был растерян, не  мог  вы-
молвить ни слова. Ведь он не сомневался, что между ними все кончено бес-
поворотно. И теперь чувство было примерно такое же, как если бы  прачеч-
ная гостиницы в Горячих ключах  вдруг  наводнила  гостиницу  "Метрополь"
грязным бельем за целую неделю и ему надо было сейчас же все это  перес-
тирать. Несколько раз хотел он заговорить и всякий раз не решался.
   - Никто не знает, что я здесь, - еле слышно сказала Руфь  и  очарова-
тельно улыбнулась.
   - Что ты сказала? - переспросил Мартин. Звук собственного голоса уди-
вил его. Руфь повторила.
   - А-а, - только и ответил он и помедлил, не находя слов.
   - Я видела, как ты вернулся, и несколько минут выждала.
   - А-а, - опять сказал Мартин.
   Никогда еще ему так не изменял дар речи. В голове ни единой мысли. Он
чувствовал себя тупым и неловким, но, хоть убей, не знал,  что  сказать.
Да было бы легче, если бы сюда вторглась прачечная Горячих ключей. Он бы
просто засучил рукава и принялся за работу.
   - А потом ты вошла, - сказал он наконец. Она кивнула не без лукавства
и чуть распустила шарф на шее.
   - Сначала я увидела тебя на другой стороне улицы с той девушкой.
   - А, да, - просто сказал Мартин. - Я провожал ее в вечернюю школу.
   - Так что же, ты мне не рад? - спросила Руфь после  нового  короткого
молчания.
   - Да, да, - поспешно ответил Мартин. - Но ведь это  неосторожно,  что
ты пришла сюда?
   - Я проскользнула незаметно. Никто не знает, что я здесь. Я очень хо-
тела тебя видеть. Я пришла сказать тебе, что была ужасно глупая. Я приш-
ла, потому что больше не могу без тебя, потому что сердце рвалось к  те-
бе, потому что... потому что очень хотела прийти.
   Она встала с кресла и подошла к нему. Часто дыша, положила  руки  ему
на плечо, еще миг - и прильнула к нему, а  Мартин  по  неизменной  своей
доброте и снисходительности вовсе не желал ее обидеть, он  понимал,  что
оттолкнуть ее, когда она вот так рванулась к нему, - значит  жестоко  ее
оскорбить, ибо нет для женщины обиды горше, и он обнял Руфь и  прижал  к
себе. Но не было жара в этом объятии, не было нежности. Она прижалась  к
нему, вот он ее и обнял, только и всего. Руфь прильнула к нему, а  потом
потянулась, обхватила руками его шею. Но его не обдало жаром, лишь  было
неловко и неудобно.
   - Почему ты так дрожишь? - спросил он. - Тебе холодно? Зажечь камин?
   Он хотел высвободиться, но она крепче прижалась к нему, ее трясло.
   - Это просто нервы, - стуча зубами, сказала она. - Сейчас возьму себя
в руки. Ну вот, мне уже лучше.
   Дрожь понемногу утихла. Мартин все держал Руфь в объятиях, но  недоу-
мевать перестал. Теперь он знал, зачем она пришла.
   - Мама хотела, чтобы я вышла за Чарли Хэпгуда, - объявила Руфь.
   - Чарли Хэпгуд? Это тот, который всегда изрекает прописные истины?  -
тяжко вздохнув, сказал Мартин. Потом прибавил: - А  теперь,  я  полагаю,
твоя мамаша хочет, чтобы ты вышла за меня.
   Это был не вопрос. Мартин сказал это вполне уверенно, и у него  перед
глазами заплясали ряды цифр - его гонорары.
   - Возражать она не станет, я знаю, - сказала Руфь.
   - Она считает, что я подходящий для тебя муж?
   Руфь кивнула.
   - А ведь теперь я в точности такой же, как был, когда  она  разорвала
нашу помолвку, - вслух размышлял Мартин. - Я совсем не изменился. Я  тот
же самый Мартин Иден, даже стал хуже  -  я  теперь  курю.  Ты  разве  не
чувствуешь, как от меня несет табаком? В ответ Руфь прижала к его  губам
пальчики - очень мило, игриво, в ожидании поцелуя, которым Мартин, быва-
ло, отзывался на это. Но нежного поцелуя не последовало.  Мартин  подож-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.