Случайный афоризм
Настоящий писатель, каким мы его мыслим, всегда во власти своего времени, он его слуга, его крепостной, его последний раб. Элиас Канетти
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

повел к креслу, и при этом заметил - они  холодные  как  лед.  Придвинул
другое кресло, сел на широкий подлокотник. Он был растерян, не  мог  вы-
молвить ни слова. Ведь он не сомневался, что между ними все кончено бес-
поворотно. И теперь чувство было примерно такое же, как если бы  прачеч-
ная гостиницы в Горячих ключах  вдруг  наводнила  гостиницу  "Метрополь"
грязным бельем за целую неделю и ему надо было сейчас же все это  перес-
тирать. Несколько раз хотел он заговорить и всякий раз не решался.
   - Никто не знает, что я здесь, - еле слышно сказала Руфь  и  очарова-
тельно улыбнулась.
   - Что ты сказала? - переспросил Мартин. Звук собственного голоса уди-
вил его. Руфь повторила.
   - А-а, - только и ответил он и помедлил, не находя слов.
   - Я видела, как ты вернулся, и несколько минут выждала.
   - А-а, - опять сказал Мартин.
   Никогда еще ему так не изменял дар речи. В голове ни единой мысли. Он
чувствовал себя тупым и неловким, но, хоть убей, не знал,  что  сказать.
Да было бы легче, если бы сюда вторглась прачечная Горячих ключей. Он бы
просто засучил рукава и принялся за работу.
   - А потом ты вошла, - сказал он наконец. Она кивнула не без лукавства
и чуть распустила шарф на шее.
   - Сначала я увидела тебя на другой стороне улицы с той девушкой.
   - А, да, - просто сказал Мартин. - Я провожал ее в вечернюю школу.
   - Так что же, ты мне не рад? - спросила Руфь после  нового  короткого
молчания.
   - Да, да, - поспешно ответил Мартин. - Но ведь это  неосторожно,  что
ты пришла сюда?
   - Я проскользнула незаметно. Никто не знает, что я здесь. Я очень хо-
тела тебя видеть. Я пришла сказать тебе, что была ужасно глупая. Я приш-
ла, потому что больше не могу без тебя, потому что сердце рвалось к  те-
бе, потому что... потому что очень хотела прийти.
   Она встала с кресла и подошла к нему. Часто дыша, положила  руки  ему
на плечо, еще миг - и прильнула к нему, а  Мартин  по  неизменной  своей
доброте и снисходительности вовсе не желал ее обидеть, он  понимал,  что
оттолкнуть ее, когда она вот так рванулась к нему, - значит  жестоко  ее
оскорбить, ибо нет для женщины обиды горше, и он обнял Руфь и  прижал  к
себе. Но не было жара в этом объятии, не было нежности. Она прижалась  к
нему, вот он ее и обнял, только и всего. Руфь прильнула к нему, а  потом
потянулась, обхватила руками его шею. Но его не обдало жаром, лишь  было
неловко и неудобно.
   - Почему ты так дрожишь? - спросил он. - Тебе холодно? Зажечь камин?
   Он хотел высвободиться, но она крепче прижалась к нему, ее трясло.
   - Это просто нервы, - стуча зубами, сказала она. - Сейчас возьму себя
в руки. Ну вот, мне уже лучше.
   Дрожь понемногу утихла. Мартин все держал Руфь в объятиях, но  недоу-
мевать перестал. Теперь он знал, зачем она пришла.
   - Мама хотела, чтобы я вышла за Чарли Хэпгуда, - объявила Руфь.
   - Чарли Хэпгуд? Это тот, который всегда изрекает прописные истины?  -
тяжко вздохнув, сказал Мартин. Потом прибавил: - А  теперь,  я  полагаю,
твоя мамаша хочет, чтобы ты вышла за меня.
   Это был не вопрос. Мартин сказал это вполне уверенно, и у него  перед
глазами заплясали ряды цифр - его гонорары.
   - Возражать она не станет, я знаю, - сказала Руфь.
   - Она считает, что я подходящий для тебя муж?
   Руфь кивнула.
   - А ведь теперь я в точности такой же, как был, когда  она  разорвала
нашу помолвку, - вслух размышлял Мартин. - Я совсем не изменился. Я  тот
же самый Мартин Иден, даже стал хуже  -  я  теперь  курю.  Ты  разве  не
чувствуешь, как от меня несет табаком? В ответ Руфь прижала к его  губам
пальчики - очень мило, игриво, в ожидании поцелуя, которым Мартин, быва-
ло, отзывался на это. Но нежного поцелуя не последовало.  Мартин  подож-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.