Случайный афоризм
Графоман: человек, которого следовало бы научить читать, но не писать. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

никто, кроме фермерских детей, этого не  прочел.  "Трансконтинентальный"
горделиво и убедительно поведал, как он первый открыл Мартина  Идена,  и
"Оса" горячо заспорила, похваляясь "Пери и жемчужиной". В этом  назойли-
вом шуме совсем потонуло  скромное  притязание  издательства  "Синглтри,
Дарнли и К+". К тому же у этой издательской фирмы не было своего  журна-
ла, благодаря которому голос ее стал бы слышнее.
   Газеты подсчитывали гонорары Мартина. Стало известно о щедрых предло-
жениях, которые делали ему иные журналы, и к нему стали  запросто  обра-
щаться за пожертвованиями оклендские священнослужители, а любители  жить
на подачки засыпали его письмами. Но хуже всего оказались  женщины.  Фо-
тографии Мартина печатались всюду и везде, а газетчики всячески расписы-
вали его мужественное, бронзовое от загара лицо, его шрамы, могучие пле-
чи, ясные, спокойные глаза и слегка впалые щеки аскета.  Наткнувшись  на
"аскета", Мартин с улыбкой вспомнил свою бесшабашную юность. Среди  жен-
щин, которых он теперь встречал, нередко то одна, то  другая  устремляла
на него взгляд оценивающий, благосклонный. Он смеялся про себя.  Вспоми-
нал предостережение Бриссендена и опять смеялся. Что-что, а женщинам его
не погубить. Это все в прошлом.
   Однажды Мартин провожал Лиззи в вечернюю  школу,  и  она  перехватила
взгляд, который бросила на него хорошо одетая красивая дама. Взгляд  за-
держался чуть дольше, был несколько внимательней, чем полагается,  Лиззи
поняла, что он означает, вся гневно напряглась. Мартин заметил это,  за-
метил и причину и сказал, что уже привык к таким взглядам, на  него  это
вовсе не действует.
   - Должно действовать, - сказала Лиззи, глядя на него горящими  глаза-
ми. - Больной ты, потому и не действует.
   - В жизни не был здоровее. В весе и то прибавил, целых пять фунтов.
   - Ты не телом больной. С головой неладно. Как-то не так у тебя шарики
крутятся. Даже мне видать, а кто я такая.
   Мартин задумался, молча шел с ней рядом.
   - Я бы все отдала, чтоб это у тебя прошло, - вырвалось у Лиззи. -  На
такого мужчину да не действует, когда женщина эдак  поглядит.  Куда  это
годится. На хлипкого какого не действует, это еще ладно. А ты  ж  не  из
таких. Убей меня бог, Мартин, пускай хоть какая тебя растормошит, я  все
одно порадуюсь.
   Мартин довел Лиззи до дверей вечерней школы и вернулся в "Метрополь".
   У себя в номере он опустился в глубокое кресло, и сидел и  смотрел  в
одну точку. Не задремал он. И ни о чем не думал. В  голове  не  было  ни
мыслей, ни воспоминаний, лишь изредка перед закрытыми глазами  всплывали
незваные картины прошлого, отчетливые, красочные, лучезарные, Мартин ви-
дел их будто не осознанно, как во сне. Но он не спал. В какую-то  минуту
встряхнулся, посмотрел на часы. Ровно восемь. Дел  никаких,  а  ложиться
спать слишком рано. И опять в голове ни мыслей, ни воспоминаний, а перед
закрытыми глазами появляются и исчезают картины. Странные  картины.  Все
какая-то листва, и ветви, похоже, кустарника, и все  насквозь  пронизано
солнечными лучами.
   Очнулся он от стука в дверь. Он не спал и сразу решил:  стучат,  зна-
чит, телеграмма, или письмо, или может, горничная принесла белье из пра-
чечной. Он подумал о Джо: где-то его теперь  носит.  И  отозвался  маши-
нально:
   - Войдите.
   Все еще занятый мыслями о Джо, он не обернулся к двери. Услыхал,  как
ее тихонько притворили. Надолго воцарилась тишина. Он забыл про  стук  в
дверь, сидел, тупо уставясь в одну точку, и вдруг  услышал  женское  ры-
данье. Невольный, судорожный, подавленный, придушенный всхлип.  Все  это
Мартин мысленно отметил, пока оборачивался. Миг - и он вскочил.
   - Руфь! - вымолвил он пораженный, не веря глазам.
   Она была страшно бледная, вся как натянутая струна.  Стояла  у  самой
двери, одной рукой держалась за косяк, другая прижата к груди. Потом жа-
лобно протянула руки и шагнула навстречу Мартину. Он взял  ее  за  руки,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.