Случайный афоризм
Поэты рождаются в провинции, а умирают в Париже. Французская пословица
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

никто, кроме фермерских детей, этого не  прочел.  "Трансконтинентальный"
горделиво и убедительно поведал, как он первый открыл Мартина  Идена,  и
"Оса" горячо заспорила, похваляясь "Пери и жемчужиной". В этом  назойли-
вом шуме совсем потонуло  скромное  притязание  издательства  "Синглтри,
Дарнли и К+". К тому же у этой издательской фирмы не было своего  журна-
ла, благодаря которому голос ее стал бы слышнее.
   Газеты подсчитывали гонорары Мартина. Стало известно о щедрых предло-
жениях, которые делали ему иные журналы, и к нему стали  запросто  обра-
щаться за пожертвованиями оклендские священнослужители, а любители  жить
на подачки засыпали его письмами. Но хуже всего оказались  женщины.  Фо-
тографии Мартина печатались всюду и везде, а газетчики всячески расписы-
вали его мужественное, бронзовое от загара лицо, его шрамы, могучие пле-
чи, ясные, спокойные глаза и слегка впалые щеки аскета.  Наткнувшись  на
"аскета", Мартин с улыбкой вспомнил свою бесшабашную юность. Среди  жен-
щин, которых он теперь встречал, нередко то одна, то  другая  устремляла
на него взгляд оценивающий, благосклонный. Он смеялся про себя.  Вспоми-
нал предостережение Бриссендена и опять смеялся. Что-что, а женщинам его
не погубить. Это все в прошлом.
   Однажды Мартин провожал Лиззи в вечернюю  школу,  и  она  перехватила
взгляд, который бросила на него хорошо одетая красивая дама. Взгляд  за-
держался чуть дольше, был несколько внимательней, чем полагается,  Лиззи
поняла, что он означает, вся гневно напряглась. Мартин заметил это,  за-
метил и причину и сказал, что уже привык к таким взглядам, на  него  это
вовсе не действует.
   - Должно действовать, - сказала Лиззи, глядя на него горящими  глаза-
ми. - Больной ты, потому и не действует.
   - В жизни не был здоровее. В весе и то прибавил, целых пять фунтов.
   - Ты не телом больной. С головой неладно. Как-то не так у тебя шарики
крутятся. Даже мне видать, а кто я такая.
   Мартин задумался, молча шел с ней рядом.
   - Я бы все отдала, чтоб это у тебя прошло, - вырвалось у Лиззи. -  На
такого мужчину да не действует, когда женщина эдак  поглядит.  Куда  это
годится. На хлипкого какого не действует, это еще ладно. А ты  ж  не  из
таких. Убей меня бог, Мартин, пускай хоть какая тебя растормошит, я  все
одно порадуюсь.
   Мартин довел Лиззи до дверей вечерней школы и вернулся в "Метрополь".
   У себя в номере он опустился в глубокое кресло, и сидел и  смотрел  в
одну точку. Не задремал он. И ни о чем не думал. В  голове  не  было  ни
мыслей, ни воспоминаний, лишь изредка перед закрытыми глазами  всплывали
незваные картины прошлого, отчетливые, красочные, лучезарные, Мартин ви-
дел их будто не осознанно, как во сне. Но он не спал. В какую-то  минуту
встряхнулся, посмотрел на часы. Ровно восемь. Дел  никаких,  а  ложиться
спать слишком рано. И опять в голове ни мыслей, ни воспоминаний, а перед
закрытыми глазами появляются и исчезают картины. Странные  картины.  Все
какая-то листва, и ветви, похоже, кустарника, и все  насквозь  пронизано
солнечными лучами.
   Очнулся он от стука в дверь. Он не спал и сразу решил:  стучат,  зна-
чит, телеграмма, или письмо, или может, горничная принесла белье из пра-
чечной. Он подумал о Джо: где-то его теперь  носит.  И  отозвался  маши-
нально:
   - Войдите.
   Все еще занятый мыслями о Джо, он не обернулся к двери. Услыхал,  как
ее тихонько притворили. Надолго воцарилась тишина. Он забыл про  стук  в
дверь, сидел, тупо уставясь в одну точку, и вдруг  услышал  женское  ры-
данье. Невольный, судорожный, подавленный, придушенный всхлип.  Все  это
Мартин мысленно отметил, пока оборачивался. Миг - и он вскочил.
   - Руфь! - вымолвил он пораженный, не веря глазам.
   Она была страшно бледная, вся как натянутая струна.  Стояла  у  самой
двери, одной рукой держалась за косяк, другая прижата к груди. Потом жа-
лобно протянула руки и шагнула навстречу Мартину. Он взял  ее  за  руки,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.