Случайный афоризм
Нашёл в книге мысль, которая перевернёт всю его жизнь. И стал читать всё подряд, чтобы не упустить ни одной мысли, способной перевернуть жизнь. (Елена Ермолова)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

станции уже стоял трамвай, и кондуктор нетерпеливо трезвонил.
   - Вон он дожидается. Давай беги, а  мы  их  задержим,  -  посоветовал
Джимми. - Живей! Не упусти его!
   Враги растерялись было при этом маневре, но сейчас же соскочили с по-
езда и кинулись вдогонку. Пассажиры трамвая,  степенные,  рассудительные
оклендцы, едва ли обратили внимание на парня и девушку, которые вскочили
в трамвай и прошли на передние открытые места. Они не связали эту пару с
Джимми, который вскочил на подножку и заорал вагоновожатому:
   - Врубай ток, старик, да гони отсюда! И тотчас круто обернулся,  зае-
хал кулаком в лицо бегущему парню, который пытался тоже вскочить в трам-
вай. Вдоль всего вагона кулаки молотили по лицам. Так Джимми с приятеля-
ми на всех подножках трамвая отражали атаку. Трамвай затрезвонил  вовсю,
рванулся вперед, и, отбив последних нападающих, Джимми со своими  соско-
чил наземь, чтобы довести дело до конца. Трамвай помчался дальше,  оста-
вив далеко позади шквал битвы, а ошарашенные пассажиры и думать не дума-
ли, что причина переполоха спокойный молодой человек и  хорошенькая  ра-
ботница.
   Мартин сперва радовался драке, в нем вспыхнул давний боевой задор. Но
задор этот быстро угас, сменился печалью. До чего же он стар, куда стар-
ше беспечных, беззаботных приятелей его прежних дней.  Он  ушел  далеко,
слишком далеко, назад уже не вернуться. Их жизнь, та, какою когда-то жил
и он, ему теперь отвратительна. В ней он окончательно разочаровался.  Он
стал чужаком. Как показался противен вкус дешевого  пива,  так  противно
теперь ему водить компанию с этими парнями. Слишком он отдалился. Тысячи
книг, что он держал в руках, разверзли между ними пропасть. Он сам  отп-
равил себя в изгнание. Он странствовал по бескрайнему царству разума,  и
вот уже нет ему возврата домой. Но ведь человек же он, и всечеловеческая
потребность в обществе себе подобных остается неутоленной.  Нового  дома
он не обрел. Как не способны его понять эти старые приятели, и родные, и
всякие буржуа, так и девушке, сидящей рядом, которую он глубоко уважает,
не понять ни его самого, ни того, как глубоко он ее уважает. Мартин  ду-
мал обо всем этом, и печаль его окрасилась горечью.
   - Помирись с ним, - посоветовал он Лиззи при расставании,  когда  они
стояли перед лачугой в рабочем квартале, где она жила неподалеку от угла
Шестой и Маркет-стрит. Он говорил о молодом парне, которого сегодня  от-
теснил.
   - Не могу я... теперь, - сказала Лиззи.
   - Ну что ты, - весело сказал Мартин. - Только  свистни,  и  он  бегом
прибежит.
   - Я не про то, - просто сказала Лиззи.
   И он понял, о чем она.
   Он уже собирался проститься, и тут  она  потянулась  к  нему.  Но  не
властно потянулась, не с желанием соблазнить, а с  тоской  и  смирением.
Мартин был бесконечно тронут. Его природное великодушие взяло  верх.  Он
обнял Лиззи и поцеловал, и знал: ничто на свете не могло быть  искренней
и чище ее ответного поцелуя.
   - Господи! - сквозь слезы выговорила она. - Я хоть сейчас умру за те-
бя! Хоть сейчас!
   И внезапно оторвалась от него и взбежала на крыльцо. У Мартина увлаж-
нились глаза.
   "Мартин Иден, - сказал он себе. - Ты не скот, ты проклятый ницшеанец.
Ты должен был бы на ней жениться, и тогда это трепещущее сердце до краев
наполнилось бы счастьем. Но не можешь ты, не можешь! Позор! "
   "Бродяга старый, что бубнит про язву, - пробормотал Мартин,  вспомнив
строки Хенли. - Людская жизнь - ошибка и позор.
   Да, так и есть, ошибка и позор".
 
   Глава 43
 
   "Позор солнца" вышел в свет в октябре. Когда Мартин  разрезал  шнурок

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.