Случайный афоризм
То, что по силам читателю, предоставь ему самому. Людвиг Витгенштейн
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

как замечательнейший американский критик, и приводились его  слова,  что
"Эфемерида" замечательнейшая поэма, другой такой американская литература
не знает. И заканчивалось это вступление так: "Мы еще не сумели  оценить
все достоинства "Эфемериды", а быть может, и никогда не сумеем вполне их
оценить. Но мы неоднократно перечитывали поэму, поражались -  где  нашел
мистер Бриссенден такие слова, как удачно подобрал их и как  сумел  свя-
зать в единое целое". А дальше шла сама поэма.
   - Да, повезло, что вы не дожили до этого, Брисс, дружище, - пробормо-
тал Мартин, опустил журнал, и тот соскользнул между колен на пол.
   Все это отдавало тошнотворной дешевкой, пошлостью, но  Мартин  равно-
душно заметил, что не так уж ему и тошно. Он бы рад был обозлиться, но и
не пытался, не хватало сил. Слишком в нем все оцепенело. Кровь  застыла,
где ей вскипеть негодованием. В конце концов, не все ли  равно?  Это  не
хуже всего прочего, что Бриссенден так осуждал в буржуазном обществе.
   - Бедняга Брисс, - прошептал Мартин. - Он бы  никогда  мне  этого  не
простил. - Через силу он поднялся и взял коробку из-под бумаги для пишу-
щей машинки. Порылся в ней, достал одиннадцать стихотворений, написанных
другом. Разодрал их и бросил в корзинку. Проделал это медленно, вяло,  а
кончив, сел на край кровати и тупо уставился в одну точку.
   Он не знал, сколько времени так просидел.  И  вдруг  перед  невидящим
взором справа налево протянулась белая полоса. Странно. Она  становилась
все отчетливей, и оказалось, это коралловый риф, курящийся брызгами  пе-
ны. Потом среди бурунов он различил маленькое каноэ с выносными  уключи-
нами. На корме молодой бронзовый бог в алой набедренной повязке; поблес-
кивая на солнце, мелькает у него в руках весло. Мартин  узнал  его.  Это
Моти, младший сын Тати, вождя, это остров Таити, и за курящимся брызгами
пены рифом лежит сладостная земля Папара и у самой реки крытый пальмовы-
ми листьями домик вождя. Близится вечер, и Моти возвращается после  рыб-
ной ловли домой. Он ждет, когда накатит высокая волна, и готов  перенес-
тись на ней через риф. Потом Мартин увидел себя в ту далекую пору -  си-
дит в каноэ впереди, как сиживал когда-то, опустив весло в воду, и  ждет
команды Моти: едва позади встанет стеною огромный  бирюзовый  вал,  надо
грести изо всех сил. И вот он уже не зритель, он сидит в каноэ, Моти из-
дал клич, и оба они бешено заработали веслами, взлетели на  крутой  гре-
бень вздымающейся бирюзы. Рассекаемая лодкой вода  шипит,  будто  рвется
наружу пар из котла, облаком встала  водяная  пыль,  стремительное  дви-
женье, рокот, раскатистый грохот, и каноэ выносится в  безмятежные  воды
лагуны. Моти смеется и трясет головой, трет глаза, в которые попали  со-
леные брызги, и они вдвоем гребут к изъеденному волнами коралловому  бе-
регу, где за кокосовыми пальмами золотится в лучах заходящего солнца дом
Тати.
   Видение растаяло, и опять перед глазами Мартина его неприбранная убо-
гая комнатенка. Тщетно пытался он снова увидеть Таити. Он знал, там поют
среди пальм и девушки танцуют в лунном свете, но их он не увидел. Увидел
только заваленный бумагами стол, пустоту на месте пишущей машинки и  не-
мытое окно. Он со стоном закрыл глаза и уснул.
 
   Глава 41
 
   Всю ночь Мартин проспал как убитый, разбудил его почтальон, принесший
утреннюю почту. Усталый, отяжелевший, Мартин вяло просматривал письма. В
тонком конверте оказался чек на двадцать два доллара от одного из  воро-
ватых журнальчиков. Полтора года Мартин добивался этих денег.  А  сейчас
они были ему безразличны. Куда девалось волнение, которое вызывал в  нем
прежде издательский чек. В отличие от тех, прежних  чеков,  этот  ничего
ему не сулил. Теперь это чек на двадцать два доллара, только и  всего...
просто на него можно будет купить еды.
   Та же почта принесла и еще один чек, из нью-йоркского еженедельника в
оплату за юмористический стишок, принятый несколько месяцев  назад,  чек
на десять долларов. В голову пришла мысль, и Мартин стал неторопливо  ее

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.