Случайный афоризм
Ни один жанр литературы не содержит столько вымысла, сколько биографический. Уильям Эллери Чэннинг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

рован? Тогда объявите его во всеуслышание.
   Под взрыв криков Мартин прошел к своему месту. Человек двадцать вско-
чили на ноги и требовали, чтобы председатель предоставил им слово.  Один
за другим, поддерживаемые, одобрительными возгласами, они горячо,  увле-
ченно, в азарте размахивая руками, отбивали нападение. Буйный был вечер,
но то было интеллектуальное буйство-битва  идей.  Кое-кто  отклонялся  в
сторону, но большинство ораторов прямо отвечали Мартину. Они  ошеломляли
его новым для него ходом мысли, и ему открывались, не новые законы  био-
логии, а новое толкование старых законов. Спор слишком задевал их за жи-
вое, чтобы постоянно соблюдать вежливость, и председатель не раз яростно
стучал, колотил по столу, призывая к порядку.
   Случилось так, что в зале сидел молокосос-репортер, которого отрядили
туда в день, небогатый событиями, и он исступленно жаждал сенсации. Жур-
налист он был самый заурядный. Этакое легкомысленное и бойкое перо.  Ус-
ледить за спором он по невежеству не мог. И сидел  с  приятным  чувством
своего неизмеримого превосходства над этими одержимыми болтунами из  ра-
бочего класса. Вдобавок он питал величайшее уважение ко всем, кто  зани-
мает высокие посты и определяет политику государств и газет. А еще у не-
го была мечта - достичь того свойственного идеальному  репортеру  совер-
шенства, при котором из ничего можно сделать нечто, и даже весьма шумное
нечто.
   О чем тут спорили, он так и не понял. Да и на что ему было  понимать.
В таких словах, как "революция", он обрел ключ. Как палеонтолог способен
воссоздать весь скелет по одной выкопанной кости, так  и  он  готов  был
воссоздать всю речь по одному слову "революция". Он сделал  это  той  же
ночью, и сделал недурно; а поскольку больше,  всего  шуму  поднялось  от
выступления Мартина, молокосос-репортер всю сочиненную им речь  приписал
ему, сделал его главным заправилой всего действа, преобразив его реакци-
онный индивидуализм в самую что ни на есть зажигательную речь  социалис-
та, "красного". Сей молокосос был еще и художественной натурой - широки-
ми мазками он наложил местный колорит -  ораторствуют  длинноволосые,  с
горящими глазами истерики и выродки, голоса дрожат от страсти, вскидыва-
ются сжатые кулаки, и все это на фоне ругани, воплей,  хриплого  рычания
разъяренных людей.
 
   Глава 39
 
   Назавтра Мартин за кофе читал в  своей  комнатушке  утреннюю  газету.
Впервые увидел он свое имя в газетном заголовке, да еще на первой  стра-
нице, и с удивлением узнал, что он-известнейший вождь оклендских  социа-
листов. Он пробежал пылкую речь, которую сфабриковал для него  репортер,
поначалу возмутился, а под конец со смехом отбросил газету.
   - Он настрочил это либо спьяну, либо по злому умыслу, - сказал Мартин
попозже днем, сидя на кровати, когда Бриссенден пришел и тяжело опустил-
ся на единственный стул.
   - Не все ли вам равно? - спросил Бриссенден. - Вам же не нужно  одоб-
рение гнусных буржуа, которые читают эту газету. Мартин ответил не  сра-
зу.
   - Нет, что до их одобрения, оно ничуть меня не волнует, - сказал  он,
- я ничуть его не ищу. Но тут есть другая сторона: скорее всего эта  ис-
тория несколько осложнит мои отношения с семьей Руфи. Ее отец всегда ут-
верждает, что я социалист, и это дурацкое вранье окончательно его убедит
в своей правоте. Не скажу, чтобы меня волновало его мнение... а, да  ка-
кая разница? Я хочу вам прочесть то, что написал сегодня. Это, разумеет-
ся, "Запоздавший", я уже дошел почти до середины.
   Он читал вслух, и вдруг Мария распахнула дверь и впустила  в  комнату
молодого человека в чистеньком костюмчике - тот быстро  огляделся,  явно
заметил керосинку и кухню в углу и лишь потом перевел Взгляд на Мартина.
   - Присаживайтесь, - сказал Бриссенден.
   Мартин подвинулся; освобождая посетителю место, и ждал  объяснения  -

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.