Случайный афоризм
Каталог - напоминание о том, что забудешь. (Рамон Гомес де ла Серна)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

на Мартина, весь побагровел, словно его вот-вот хватит удар, и в комнате
воцарилась гробовая тишина. Мистер Морз втайне ликовал. Дочь явно  шоки-
рована. Что и требовалось; наконец-то проявилась хулиганская натура это-
го молодчика, которого он невзлюбил.
   Рука Руфи умоляюще сжала под столом руку Мартина, но он  уже  закусил
удила. Его бесили претензии и фальшь этих  неспособных  мыслить  господ,
что занимают высокие посты. Член Верховного суда штата! Всего  каких-ни-
будь два года назад он, Мартин, взирал из болота на таких  вот  знамени-
тостей и почитал их богами.
   Судья Блаунт пришел в себя и попытался продолжать, обращаясь к Марти-
ну с подчеркнутой учтивостью, что, как понял Мартин, делалось ради  дам.
И Мартин еще сильней разозлился. Неужто в мире вовсе не  осталось  чест-
ности?
   - Где вам спорить со мной о Спенсере! - воскликнул Мартин. - Вы знае-
те его не лучше, чем его соотечественники. Понимаю, это  не  ваша  вина.
Таково уж презренное невежество нашего времени. Сегодня вечером, по  до-
роге сюда, я столкнулся с его образчиком, я читал статью Сейлиби о Спен-
сере. Вам не мешало бы ее прочесть. Она доступна. Можете купить в  любом
книжном магазине или взять в библиотеке. Вас бы разобрал стыд, ваше  не-
вежество, ваши оскорбления и мелочные нападки на благородного человека -
сущие пустяки перед тем, что наворотил Сейлиби.  Это  уж  такой  стыд  и
срам, что ваша постыдная болтовня по сравнению с ним невинный лепет.
   Некий философ-академик, недостойный дышать одним воздухом со  Спенсе-
ром, назвал его "Философом недоучек". Сомневаюсь, чтоб  вы  прочли  хоть
десять страниц Спенсера, но существовали критики - и, надо думать, поум-
нее вас, - которые прочли из него не больше вашего  и,  однако,  посмели
заявить, будто в его сочинениях нет ни одной дельной мысли, -  и  это  о
Спенсере, чей гений наложил печать на все научные исследования,  на  все
современное мышление, о человеке, который стал отцом психологии, который
произвел переворот в педагогике, так что  сегодня  сынишку  французского
крестьянина обучают грамоте и арифметике, следуя принципам  Спенсера.  И
это презренное комариное племя набрасывается на него, оскорбляет его па-
мять, а само кормится его идеями, применяет их в жизни. Ведь тем  немно-
гим, что осело у них в мозгах, они прежде  всего  обязаны  Спенсеру.  Не
будь Спенсера, у этих ученых попугаев не оказалось  бы  и  малой  толики
подлинного знания.
   И однако даже ректор Фербенкс из Оксфорда, человек, чье положение по-
выше вашего, судья Блаунт, сказал, что потомки отвергнут Спенсера,  ско-
рее назвав его мечтателем и поэтом, чем мыслителем.  Да  вся  эта  шатия
сплошь - болтуны и брехуны. Один изрек: "Основные начала" не вовсе лише-
ны литературных достоинств". А другие заявляли, что он  не  оригинальный
мыслитель, а просто усердный труженик. Болтуны и брехуны! Болтуны и бре-
хуны!
   Мартин круто оборвал свою речь, ив комнате воцарилась мертвая тишина.
В семье Руфи судью Блаунта почитали как человека влиятельного и  достиг-
шего высокого положения, и вспышка Мартина всех ужаснула. Остаток вечера
прошел как на похоронах, судья Блаунт и мистер  Морз  беседовали  только
друг с другом, общий разговор никак не клеился. А потом, когда Руфь  ос-
талась наедине с Мартином, разразилась буря.
   - Ты невыносим, - рыдала она. Но его гнев еще не потух, и он  продол-
жал бормотать:
   - Скоты! Скоты!
   Руфь сказала, что он оскорбил судью.
   - Сказав ему правду в глаза? - возразил Мартин.
   - Мне все равно, правда это или неправда, - настаивала она. - Сущест-
вуют границы приличия, и ты не имеешь права никого оскорблять.
   - А тогда какое право у судьи  Блаунта  оскорблять  правду?  -  резко
спросил Мартин. - Уж конечно, нападать на правду куда  предосудительней,
чем оскорбить ничтожество вроде этого Блаунта. А он поступил  еще  хуже.
Он чернил мя великого, благородного человека, которого уже нет в  живых.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.