Случайный афоризм
Библиотека – гарант цивилизованности общества. (Георгий Александров)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

зать, что я не заражен микробом, социализма. Хочу. сказать, что не я,  а
вы выхолощены болезнью, вызванной этим микробом. Я же  закоренелый  про-
тивник социализма, как и вашей ублюдочной демократии,  которая  по  сути
своей просто лжесоциализм, прикрывающийся одеянием из слов,  которые  не
выдержат проверки толковым словарем.
   Я реакционер, такой законченный реакционер, что мою  позицию  вам  не
понять, ведь вы живете в обществе, где все окутано ложью, и сквозь  этот
покров неспособны ничего разглядеть. Вы только делаете вид, будто  вери-
те, что выживает и правит сильнейший. А я действительно верю. Вот в  чем
разница. Когда я был чуть моложе, всего на несколько месяцев, я верил  в
то же, что и вы. Видите ли, ваши идеи, идеи ваших сторонников  произвели
на меня впечатление. Но лавочники и торгаши, - правители в лучшем случае
трусливые; они знают одно - толкутся и хрюкают у корыта, стараясь  ухва-
тить побольше, и я отшатнулся - если угодно, к аристократии. В этой ком-
нате я единственный индивидуалист. Я ничего не жду от государства, я ве-
рю в сильную личность, в настоящего крупного человека-только  он  спасет
государство, которое сейчас гнило и никчемно.
   Ницше был прав. Не стану тратить время и разъяснять, кто такой Ницше.
Но он был прав. Мир принадлежит сильному,  сильному,  который  при  этом
благороден и не валяется в свином корыте торгашества и  спекуляции.  Мир
принадлежит людям истинного благородства, великолепным белокурым  бести-
ям, умеющим утвердить себя и свою волю. И они поглотят  вас-социалистов,
которые боятся социализма и мнят себя индивидуалистами. Ваша рабская мо-
раль сговорчивых и почтительных нипочем вас не спасет. Да, конечно, вы в
этом ничего не смыслите, я больше не стану вам этим  докучать.  Но  одно
запомните. В  Окленде  индивидуалистов  раз-два-и  обчелся,  и  один  из
них-Мартин Иден.
   И он повернулся к Руфи давая понять, что больше спорить не намерен.
   - Я сегодня издерган, - вполголоса сказал он, - Мне хочется не разго-
воров, а любви.
   - Вы не убедили меня, - сказал мистер Морз. - Все социалисты-иезуиты.
Это их верный признак.
   Мартин пропустил его слова мимо ушей.
   - Мы еще сделаем из вас доброго республиканца, - сказал судья Блаунт.
   - Ну, сперва явится настоящая сильная личность, - добродушно возразил
Мартин и опять повернулся к Руфи.
   Но мистер Морз был недоволен. Ему не нравилось, что будущий зять  ле-
нив, не склонен к разумной скромной работе,  не  вызывали  уважения  его
взгляды, и сам он был непонятен. И мистер Морз перевел разговор на  Гер-
берта Спенсера. Судья Блаунт умело его поддержал, а Мартин, заслышав имя
философа, мигом насторожился и стал слушать, как судья, исполненной важ-
ности и самодовольства, обличает Спенсера. Время от времени мистер  Морз
посматривал на Мартина, будто говорил: "Вот так-то, мой дорогой".
   - Болтливые сороки, - прошептал Мартин и  продолжал  разговаривать  с
Артуром и Руфью.
   Но долгий утомительный день и вчерашняя встреча с людьми из настояще-
го теста давали себя знать, да еще он кипел из-за прочитанной в  трамвае
статьи.
   - Что с тобой? - вдруг тревожно спросила Руфь, почувствовав, что он с
трудом сдерживается.
   - Нет бога, кроме непознаваемого, и Герберт Спенсер пророк его, - го-
ворил в эту минуту судья Блаунт.
   Мартин не выдержал и обернулся к нему.
   - Грошовое остроумие, - негромко заговорил он. -  Впервые  я  услышал
эту фразу в Муниципальном парке из уст рабочего, который должен бы сооб-
ражать получше. С тех пор я часто ее слышал, и от этой  трескучей  фразы
меня каждый раз тошнит. Постыдились бы! Слышать имя этого  благородного,
великого человека из ваших уст-все равно что увидеть каплю росы  в  выг-
ребной яме. Вы омерзительны.
   Это было как гром среди ясного неба. Судья Блаунт  свирепо  уставился

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.