Случайный афоризм
Писатель есть рыцарь вечности, а журналист – рыцарь секунды. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

милтон организовал тот профсоюз и провернул стачку - все заранее сплани-
ровал вот тут,  у  Крейса.  Проделал  это  все  ради  собственного  удо-
вольствия, но в профсоюзе не остался, слишком ленив. А если бы  захотел,
пошел бы далеко. На редкость способный человек, но непревзойденный  лен-
тяй.
   Брйссенден продвигался в темноте, пока не завиднелась  полоска  света
из-под какой-то двери. Стук, чей-то голос в ответ, дверь  отворилась,  и
вот уже Мартин обменивается рукопожатием с Крейсом, смуглым красавцем  с
ослепительно белыми зубами, черными вислыми усами и черными  сверкающими
глазами. Мэри, полная молодая блондинка, мыла тарелки в задней  комнатке
(она же кухня и столовая). Первая комната служила спальней  и  гостиной.
Гирлянды выстиранного белья висели так низко над головой,  что  поначалу
Мартин не заметил двух мужчин, беседующих в углу. Они шумно  и  радостно
приветствовали Бриссендена и его бутыли, и, когда  Мартина  познакомили,
оказалось, это Энди и Парри. Мартин присоединился к  ним  и  внимательно
слушал рассказ Парри о боксерском состязании, на котором он был накануне
вечером; тем временем Бриссенден, как заправский бармен, готовил пунш  и
разливал вино и виски с содовой. Потом он скомандовал: "Давайте всех сю-
да" - и Энди пошел по всему этажу созывать жильцов.
   - Нам повезло, почти все дома, - шепнул Мартину Бриссенден. -  Вот  и
Нортон и Хамилтон, подите познакомьтесь. Стивенса, я слышал, нету.  Поп-
робую заведу их на монизм. Вот погодите, они опрокинут стаканчик-другой,
тогда разойдутся.
   Поначалу разговор перескакивал с одного на другое. И все равно Мартин
не мог не оценить живую игру их мысли. У каждого был свой взгляд на  ве-
щи, хотя взгляды их зачастую оказывались противоположными; и хотя спори-
ли они остроумно и находчиво, но не поверхностно. Мартин скоро  понял  -
это было ясно, о чем бы ни зашла речь, - что у каждого есть связная сис-
тема знаний и цельное, хорошо обоснованное представление об обществе и о
вселенной. Они не пользовались готовыми мнениями,  все  они,  каждый  на
свой лад, были мятежники, и никто не изрекал избитых истин.  Мартин  ни-
когда не слышал, чтобы у Морзов обсуждался такой широкий  круг  разнооб-
разнейших тем. Казалось, они о чем угодно могут с  увлечением  толковать
хоть ночь напролет. Разговор переходил от новой книги миссис Хемфри Уорд
к последней пьесе Шоу, через будущее драмы к воспоминаниям о  Менсфилде.
Они одобряли или высмеивали передовые статьи утренних газет, говорили об
условиях труда в Новой Зеландии, а потом  о  Генри  Джеймсе  и  Брандере
Мэтьюзе, обсуждали притязания Германии на Дальнем Востоке и  экономичес-
кую сторону "желтой опасности", ожесточенно спорили о выборах в Германии
и о последней речи Бебеля, а там доходила очередь и до  местных  полити-
ческих махинаций, до новейших замыслов и распрей руководства  Объединен-
ной рабочей партии, до сил, приведенных.
   - Разница есть, - настаивала Руфь. поразила  их  осведомленность.  Им
было известно то, о чем никогда не писали газеты - пружины, и рычаги,  и
невидимые глазу руки, которые приводят в движение марионеток. К  удивле-
нию Мартина, молодая хозяйка, Мэри, вступила в разговор и  оказалась  на
редкость умной и знающей, таких женщин Мартин почти не встречал. Побесе-
довали о Суинберне и Россетти, а лотом она принялась толковать о  таком,
о чем он и представления не имел, завела его на боковые  тропинки  фран-
цузской литературы. Он отыгрался, когда она принялась защищать Метерлин-
ка, а он пустил в ход тщательно продуманные мысли,  которые  развивал  в
"Позоре солнца".
   Появились еще несколько человек, в комнате стало не продохнуть от та-
бачного дыма, и тут Бриссенден дал старт.
   - Вот вам новая жертва, Крейс, - сказал он. -  Неоперившийся  птенец,
пылкий поклонник Герберта Спенсера. Обратите его в геккельянца, если су-
меете.
   Крейс будто проснулся, засиял, как металл под лучом света,  а  Нортон
посмотрел на Мартина сочувственно, с мягкой,  девичьей  улыбкой,  словно
обещая надежно его защитить.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.