Случайный афоризм
Пусть лучше меня освищут за хорошие стихи, чем наградят аплодисментами за плохие. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

тоже читали настоящие книги, так что вы больше не будете в одиночестве.
   - Не то, чтобы я вникал в их вечные споры,  -  сказал  Бриссенден  на
следующем углу. - Книжная философия меня не интересует. Но люди они  не-
заурядные, не то что свиньи-буржуа. Только держите ухо востро, не то они
заговорят вас до смерти - о чем бы ни шла речь.
   - Надеюсь, мы застанем там Нортона, - еле выговорил он немного  пого-
дя; он тяжело дышал, не напрасно Мартин пытался взять у  него  бутыли  с
портвейном. - Нортон - идеалист, учился в Гарварде. Невероятная  память.
Идеализм привел его к философии анархизма, и родные выгнали его из дому.
Его отец президент железнодорожной компании, мультимиллионер, а сын  го-
лодает в Сан-Франциско, редактирует  анархистскую  газетку  за  двадцать
пять долларов в месяц.
   Мартин плохо знал Сан-Франциско, и уж вовсе не знал район южнее  Мар-
кет-стрит, и понятия не имел, куда его ведут.
   - Рассказывайте еще, - попросил он. - Что там за народ? Чем они зара-
батывают на жизнь? Как сюда попали?
   - Надеюсь, Хамилтон дома, - Бриссенден остановился передохнуть, опус-
тил бутыли наземь. - Вообще-то он  Строун-Хамилтон...  двойная  фамилия,
через дефис, - он из старого южного рада. Бродяга... человека ленивее  я
в жизни не встречал, хотя служит канцеляристом, вернее, пробует  служить
в кооперативном магазине социалистов за шесть долларов в неделю.  Но  он
по природе перекати-поле. Забрел в Сан-Франциско.  Однажды  он  просидел
весь день на уличной скамейке, за весь день во рту ни крошки, а вечером,
когда я пригласил его пообедать в ресторане, тут, за  два  квартала,  он
говорит: "Еще идти. Купите-ка мне лучше пачку  сигарет,  приятель".  Он,
как и вы, исповедовал Спенсера, покуда Крейс не  обратил  его  в  монис-
та-матералиста. Если удастся, я вызову его на разговор о монизме. Нортон
тоже монист... Но идеалист, для него существует только дух. Он знает  не
меньше Крейса и Хамилтона, даже больше.
   - Кто такой Крейс? - опросил Мартин.
   - Мы к нему идем. Бывший профессор... уволен из университета... обыч-
ная история. Память-стальной капкан. На жизнь зарабатывает чем придется.
   Одно время, когда очутился вовсе на мели,  был  бродячим  фокусником.
Неразборчив в средствах. Может и украсть - хоть саван с покойника...  на
все способен. Разница между ним и буржуа, что крадет, не обманывая себя.
Готов говорить о Ницше, о Шопенгауэре, о Канте, о чем угодно, но, в сущ-
ности, из всего на свете,  включая  Мэри,  ему  по-настоящему  интересен
только его монизм. Его божок - Геккель. Единственный способ  его  оскор-
бить - это ругнуть Геккеля.
   - Ну вот и место сборищ. - Войдя в подъезд, Бриссенден  поставил  обе
бутылки и перевел дух - надо было еще подняться  по  лестнице.  Это  был
обыкновенный двухэтажный угловой дом, внизу-бакалейная лавка и пивная. -
Здесь обитает вся компания, занимает весь верх. Но только у  Крейса  две
комнаты. Идемте.
   Свет в верхнем коридоре не горел, но в полной темноте Бриссенден дви-
гался привычно, как домовой. Приостановился, опять заговорил.
   - Есть у них еще такой Стивенс. Теософ. Когда разойдется, даже дважды
два усложнит и запутает. Сейчас мойщик посуды в ресторане. Любит хорошую
сигару. Я раз видел, он перекусил за десять центов в забегаловке, а  по-
том выкурил сигару за пятьдесят. У меня в кармане припасены  две  штуки,
на случай если он покажется.
   И еще один есть, Парри, австралиец, статистик и ходячая энциклопедия.
Спросите его, каков был урожай зерновых в Парагвае  в  тысяча  девятьсот
третьем, или сколько простынной ткани Англия поставила в Китай в  тысяча
восемьсот девяностом, или в каком весе  Джимми  Бритт  победил  Бетлинга
Нелспна, или кто был чемпионом Соединенных Штатов в полусреднем  весе  в
тысяча восемьсот шестьдесят восьмом и он выдаст правильный ответ со ско-
ростью игорного автомата. И еще есть Энди, каменщик, полон идей обо всем
на свете, хороший шахматист; и Харри, пекарь, ярый социалист и  одни  из
профсоюзных вожаков. Кстати, помните стачку поваров и официантов-это Ха-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.