Случайный афоризм
Необходимо иметь у себя дома, особенно когда живешь в деревне. (Гюстав Флобер)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

расквашу ваш немецкий нос.
   - Только суньтесь в мастерскую, и я пошлю за полицией,  -  последовал
ответ. - Я вас проучу. Знаю я вас, чуть что - в драку,  да  со  мной  не
выйдет. Не желаю иметь ничего общего с таким хулиганьем. Бездельник, ло-
дырь, меня не проведешь. Не удастся вам меня доить, хоть я и  женюсь  на
вашей сестре. Почему вы не хотите  работать  и  честно  зарабатывать  на
жизнь, а? Отвечайте!
   Мартин отнесся к этому философски, не дал  волю  гневу,  удивленно  и
насмешливо присвистнул и повесил трубку. Но потом ему стало не до смеха,
всей тяжестью навалилось одиночество. Никто его не понимает, никому  он,
видно, не нужен, кроме Бриссендена, а Бриссенден исчез неведомо куда.
   В сумерках Мартин вышел с покупками из зеленной лавки и зашагал к до-
му. На углу остановился трамвай, и сердце Мартина радостно забилось  при
виде знакомой тощей фигуры. То был Бриссенден,  и,  прежде  чем  трамвай
двинулся и заслонил его, Мартин  успел  приметить  оттопыренные  карманы
пальто - в одном явно были книги, в другом бутылка виски.
 
   Глава 35
 
   Бриссенден не объяснил, почему так долго пропадал, а Мартин  не  стал
допытываться. Сквозь пар, поднимающийся над пуншем, отрадно было  видеть
бледное, изнуренное лицо друга.
   - Я тоже не бездельничал, - заявил Бриссенден, выслушав отчет Мартина
о том, что он успел написать.
   Он вытащил из внутреннего кармана рукопись и  протянул  Мартину,  тот
прочитал заглавие и удивленно посмотрел на Бриссендена.
   - Да, именно, - засмеялся Бриссенден. - Неплохое название, а? "Эфеме-
рида"... то самое слово. Я от вас его услышал, вы так назвали  человека,
он у вас всегда несгибаемый, одухотворенная материя, последний из эфеме-
рид, гордый своим существованием в краткий миг, отведенный ему под солн-
цем. Это гвоздем засело у меня в голове - и пришлось написать, чтобы  от
этого избавиться. Скажите, каково это на ваш взгляд.
   Мартин стал читать, и поначалу вспыхнул, а потом побледнел. Это  было
само совершенство. Форма одержала победу над содержанием, если это можно
назвать победой - все содержание, до последнего атома, было  выражено  с
таким мастерством, что у Мартина от восторга закружилась голова, на гла-
за навернулись жаркие слезы, по спине пошел холодок. То была большая по-
эма, в шестьсот или семьсот строк, - причудливая,  поразительная,  зага-
дочная. Необычайные, невероятные стихи, однако вот они,  небрежно  напи-
санные черным по белому. Они - о человеке и его напряженнейших  духовных
исканиях, о его мысли, проникающей в бездны космоса в  поисках  отдален-
нейших солнц и спектров радуги. То был безумный разгул воображения  уми-
рающего, чье дыхание прерывается всхлипом и  слабеющее  сердце  неистово
трепещет перед тем, как остановиться навсегда. В этом величавом ритме  с
громом восставали друг на  друга  холодные  светила,  проносились  вихри
звездной пыли, сталкивались угасшие солнца, и вспыхивали в черной пусто-
те новые галактики; и тонкой серебряной нитью пронизывал все это немолч-
ный, слабый, чуть слышный голос человеческий, жалобное  лепетанье  средь
воплей планет и грохота миров.
   - Такого в литературе еще не было, - сказал Мартин, когда к нему  на-
конец вернулся дар речи. - Потрясающие стихи!.. потрясающие! Мне  просто
в голову ударило. Я как пьяный. Этот великий и тщетный вопрос... Я ни  о
чем другом думать не могу. Этот вопрошающий вечный  голое  человеческий,
неустанная тихая жалоба все заучит в ушах. Он словно комариный  похорон-
ный марш среди трубного зова слонов, и львиного рыка. Голос едва слышен,
а жажда его неутолима. Я говорю глупо, знаю, но поэма чудо, вот что.  Ну
как вам это удается? Как?
   Мартин перевел дух и снова принялся восхвалять поэму.
   - Я больше не стану писать. Я бездарь. Вы показали мне, что такое ра-
бота настоящего мастера. Гений! Это не просто гениально. Это больше, чем

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.