Случайный афоризм
Стихи, даже самые великие, не делают автора счастливым. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

выиграл сильнейший и что пятнадцать долларов за "Пери  и  жемчужину"  но
праву принадлежат сотрудникам "Осы".
 
   Глава 34
 
   Артур остался у калитки, а Руфь  поднялась  по  ступенькам  Марииного
крыльца. Она слышала быстрый стук пишущей машинки и, когда Мартин  впус-
тил ее в комнату, увидела, что он  заканчивает  последнюю  страницу  ка-
кой-то рукописи. Руфь приехала удостовериться, будет ли он у них на обе-
де в День благодарения, но не успела, Мартин был слишком полон другим.
   - Послушай, сейчас я тебе это прочту! -  воскликнул  он,  раскладывая
экземпляры и аккуратно выравнивая стопки. - Это последний  мой  рассказ,
он совсем непохож на все прежние. До того непохож, что мне даже страшно,
и все-таки в душе я надеюсь, что он получился. Будь судьей. Это из жизни
на Гавайях. Я его назвал "Уики-Уики".
   Лицо Мартина горело жаром творчества, а Руфь в его  холодной  комнате
пробирала дрожь, и при встрече ее поразило, какие холодные у Мартина ру-
ки. Она внимательно слушала, пока он читал,  и  хотя,  изредка  поднимая
глаза, он видел на ее лице одно лишь неодобрение, но, дочитав, спросил:
   - Честно, что ты об этом думаешь?
   - Я... я не знаю, - ответила Руфь. - А это  можно...  по-твоему,  это
удастся где-нибудь напечатать?
   - Боюсь, что нет, - признался Мартин. - Для журналов слишком  сильно.
Но рассказ настоящий, честное слово, настоящий!
   - Но почему ты упорно пишешь так, что тебя заведомо не напечатают?  -
неумолимо продолжала Руфь. - Разве ты пишешь не для того, чтобы  зарабо-
тать на жизнь?
   - Да, верно, но проклятый рассказ оказался сильней  меня.  Я  не  мог
удержаться. Он требовал, чтобы его написали.
   - Но этот герой, этот Уики-Уики, почему он у тебя так грубо выражает-
ся? Конечно же, такая грубость оскорбит читателей, и конечно, именно по-
этому редакторы справедливо отвергают твои работы.
   - Потому что настоящий Уики-Уики разговаривал бы именно так.
   - Но это дурной вкус.
   - Это жизнь, - горячо ответил Мартин. - Это правда. Это настоящее.  А
я должен писать жизнь такой, какой я ее вижу.
   Руфь не ответила, с минуту длилось неловкое молчание. Мартин  не  мог
толком ее понять оттого, что любил, а она не могла  его  понять  оттого,
что слишком он был крупен и не укладывался в тесные рамки ее понятий.
   - Кстати, я получил гонорар в "Трансконтинентальном", -  сказал  Мар-
тин, стараясь направить разговор в более спокойное русло. Перед  глазами
предстала усатая троица, какой он ее видел напоследок, выжав свои четыре
доллара девяносто центов и проездной билет, и он фыркнул.
   - Значит, придешь! - радостно воскликнула Руфь. - Я затем и приехала,
чтобы узнать.
   - Приду? - рассеянно пробормотал Мартин. - Куда?
   - Ну как же, завтра на обед.  Ты  же  собирался,  если  получишь  эти
деньги, выкупить костюм.
   - Совсем забыл, - смиренно признался он, - Понимаешь,  сегодня  утром
полицейский забрал двух Марииных коров и теленка, взяли за потраву, и...
ну, так вышло, у Марии не было ни гроша, и пришлось мне заплатить за нее
штраф. Вот и ухнули пять долларов "Трансконтинентального" - весь  "Коло-
кольный звон" ухнул в карман полицейского.
   - Значит, не придешь? Мартин оглядел свое одеяние.
   - Не могу.
   Слезы разочарования и укора заблестели в голубых глазах Руфи, но  она
ничего не сказала.
   - В следующий День благодарения я приглашу тебя на обед у Дельмонико,
- весело сказал Мартин, - или пообедаем в Лондоне, или в Париже, где за-
хочешь. Вот увидишь!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.