Случайный афоризм
Поэт - это та же женщина, только беременная стихом. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

своим телом? Оно того стоит! Ну и силач же вы! Молодая пантера, львенок.
Ну-ну, придется вам поплатиться за этакую силищу.
   - То есть? - не поняв, переспросил Мартин и протянул Бриссендену ста-
кан. - Вот выпейте и не ругайте меня.
   - Из-за... - Бриссенден отпил  глоток  и  одобрительно  улыбнулся.  -
Из-за женщин. Они будут вас донимать всю жизнь, уже донимают, или я  ни-
чего не смыслю. А душить меня не надо, я все равно свое скажу. Это,  ко-
нечно, юношеская любовь; но во имя Красоты в следующий раз покажите, что
у вас есть вкус. Боже милостивый, да чего вы ждете от буржуазной девицы.
Забудьте про них. Найдите женщину пылкую, с горячей кровью, чтоб потеша-
лась над жизнью, и насмехалась над смертью, и любила, пока любится.  Та-
кие женщины есть, и они полюбят вас с такой же  готовностью,  как  любая
малодушная неженка, выросшая под колпаком в буржуазной теплице.
   - Малодушная? - вскинулся Мартин.
   - Именно, все они - мелкие души, долбят убогую прописную мораль,  ко-
торую сызмальства вдолбили в них, а жить настоящей  жизнью  боятся.  Они
будут любить вас, Мартин, но свою жалкую мораль будут любить больше. Вам
нужно великолепное бесстрашие перед жизнью, души  крупные  и  свободные,
ослепительно яркие бабочки, а не какая-то серенькая моль.  Но  если,  на
свою беду, вы протянете еще долго, вам успеют  надоесть  и  женщины.  Да
нет, не протянете вы. Не вернетесь вы к кораблям и морям, а потому буде-
те слоняться по этим рассадникам заразы, по городам, пока гниль не  про-
ест вас до костей.
   - Отчитывайте меня сколько угодно, спорить не стану, - сказал Мартин.
- В конце концов, у каждого своя мудрость, в зависимости от склада души,
моя для меня столь же бесспорна, как ваша для вас. Они смотрели  по-раз-
ному на любовь, на журналы и еще на многое, но полюбились друг другу,  и
Мартин всем сердцем привязался к Бриссендену. Они виделись каждый  день,
хотя в душной комнатенке Мартина Бриссенден мог выдержать не больше  ча-
са. Он всегда приносил с собой бутылку виски, а когда они обедали вместе
где-нибудь в городе, за едой то и дело потягивал шотландское виски с со-
довой. Он неизменно платил за обоих, и благодаря ему  Мартин  испробовал
разные деликатесы, впервые выпил шампанского, отведал рейнвейна.
   И однако Бриссенден оставался для него загадкой. По облику аскет, он,
несмотря на слабеющее здоровье, отнюдь не отказывался отчувственных  ра-
достей. Смерти он не боялся, с едкой горечью высмеивал любой образ  жиз-
ни, но, умирая, жадно любил жизнь, каждую кроху бытия.  Он  был  одержим
безумным желанием жить, ощущать трепет жизни, "все испытать  на  краткий
миг, пока и я - пылинка в звездном вихре бытия", как выразился он однаж-
ды. Он рисковал пробовать наркотики, шел и на другие  странные  опыты  в
погоне за новой встряской, за  неизведанными  ощущениями.  Он  рассказал
Мартину, что однажды прожил три дня без воды, нарочно  промучился,  лишь
бы изведать во всей полноте восторг, с каким утоляешь жесточайшую жажду.
Кто он, откуда, Мартин так и не узнал. Был он человек без прошлого,  чье
близкое будущее - неминуемая могила, а  настоящее  -  горькая  лихорадка
жизни.
 
   Глава 33
 
   Мартин неотвратимо проигрывал сражение. Как он ни  урезывал  себя  во
всем, заработки от поделок не покрывали расходов.  В  День  благодарения
черный костюм оказался в закладе, и он не мог принять приглашение Морзов
на обед. Причина отказа огорчила Руфь, и тогда он решился  на  отчаянный
шаг. Сказал в конце концов, что придет, - съездит в Сан-Франциско, в ре-
дакцию "Трансконтинентального", потребует причитающиеся ему пять  долла-
ров и на них выкупит костюм.
   Утром он взял в долг у Марии десять центов. Он предпочел бы взять  их
у Бриссендена, но этот сумасброд куда-то запропастился. Он не показывал-
ся уже две недели, и Мартин напрасно ломал голову, не понимая,  чем  мог
его обидеть. За десять центов он переправился на пароме в  Сан-Франциско

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.