Случайный афоризм
Мы думаем особенно напряженно в трудные минуты жизни, пишем же лишь тогда, когда нам больше нечего делать. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

их заверну, и вы возьмете их домой.
   Бриссенден унес с собой "Стихи о любви" и "Пери и  жемчужину",  а  на
другой день пришел опять и первые его слова были:
   - Давайте еще.
   Он решительна заявил, что Мартин подлинный поэт,  и  тут  выяснилось,
что и сам он поэт. Стихи Бриссендена ошеломили Мартина, и его  поразило,
что тот даже не пытался их напечатать.
   - Чума на все их дома! [7] - ответил Бриссенден, когда Мартин вызвал-
ся предложить их редакциям. - Любите красоту ради нее  самой,  -  сказал
он, - и к черту журналы. Мой совет вам, Мартин Иден, - вернитесь  к  ко-
раблям и к морю. На что вам город и эта мерзкая человеческая свалка?  Вы
каждый день зря убиваете время, торгуете красотой на потребу журналишкам
и сами себя губите. Как это вы мне недавно цитировали? А, вот  "Человек,
последняя из эфемерид". Так на что вам, последнему из  эфемерид,  слава?
Если она придет к вам, она вас отравит. Верьте мне, вы  слишком  настоя-
щий, слишком искренний, слишком мыслящий, не вам  довольствоваться  этой
манной кашкой! Надеюсь, вы никогда не  продадите  журналам  ни  строчки.
Служить надо только красоте. Служите красоте, и будь проклята толпа! Ус-
пех! Что такое успех, черт возьми? Вот ваш стивенсоновский сонет,  кото-
рый превосходит "Привидение" Хенли, вот "Стихи о любви", морские стихи -
это и есть успех. Радость не в том, что твоя работа пользуется  успехом,
радость - когда работаешь. И не заговаривайте мне зубы. Я-то знаю. И  вы
знаете. Красота ранит. Это непреходящая боль, неисцелимая рана,  разящее
пламя. Чего ради вы торгуетесь с журналами? Пусть все завершится  красо-
той. Чего ради из красоты чеканить монеты? Да у вас это и не  получится,
зря я волнуюсь. Если читать журналы, в них и за тысячу лет  не  найдется
ничего, что сравнялось бы с одной-единственной строкой Китса. Бог с ней;
со славой и с золотом, полите завтра на корабль и возвращайтесь в море.
   - Не ради славы, ради любви, - усмехнулся Мартин. - Похоже,  в  вашей
вселенной нет места любви, а в моей красота - служанка любви.
   С жалостью в восхищением посмотрел на него Бриссенден.
   - Вы так молоды, Мартин, мой мальчик, так молоды. Вы взлетите высоко,
но у вас тончайшие крылья, а узор на нихпрекраснейшая пыльца. Не опалите
их. Но вы, конечно, уже их опалили. Понадобилась какая-нибудь  девчонка,
которую вы превозносите, чтобы появились "Стихи о любви", вот в чем  по-
зор.
   - Я превозношу не только женщину, но и любовь, - со  смехом  возразил
Мартин.
   - Философия безумия, - вспылил Бриссенден. - Я убедил  себя  в  этом,
когда забывался, накурившись гашиша. Но берегитесь. Города, эти  царства
буржуа, убьют вас. Чего стоит логово торгашей, где я вас встретил.  Гни-
лые души - это еще мягко сказано. В такой среде нравственное здоровье не
сохранишь. Она растлевает. Все они там растленные, мужчины и женщины,  в
каждом только и есть, что желудок, а интеллектуальные и духовные запросы
у них как у моллюска...
   Он вдруг умолк, посмотрел на Мартина. И тут его осенило, он  все  по-
нял. Ужас и недоумение выразились на его лице.
   - И вы написали свои потрясающие "Стихи о любви" в честь этой  жалкой
девицы, этой бледной немочи!
   Миг - и Мартин схватил его за горло, стиснул, затряс так, что у  того
застучали зубы. Но, заглянув в глаза Бриссендена, Мартин не  увидел  там
страха, нет, - разве что  любопытство  да  язвительную  усмешку.  Мартин
опомнился, одним движением швырнул его поперек кровати и разжал руку.
   Минуту-другую Бриссенден задыхался, мучительно  хватал  ртом  воздух,
потом засмеялся.
   - Был бы я вашим должником на веки вечные,  если  б  вы  окончательно
вытрясли из меня душу, - сказал он.
   - Последние дни я на взводе, - извинился Мартин.  -  Надеюсь,  ничего
худого я вам не сделал. Сейчас приготовлю свежий пунш.
   - Эх вы, юный эллин! - продолжал Бриссенден. - Вы хотя  бы  гордитесь

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.