Случайный афоризм
Если я с друзьями, просматривая сокровища древних мудрых мужей, которые они оставили нам в своих сочинениях, встретим что-либо хорошее и заимствуем, то считаем это великой прибылью для себя... Сократ
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

му...
   - Ты сам называл это "достичь невозможного", - вставила Руфь.
   - Это же не буквально. Я стремлюсь к тому, что  удавалось  другим  до
меня, - писать и зарабатывать этим на хлеб.
   Руфь промолчала, и это подхлестнуло Мартина.
   - Значит, по-твоему, моя цель такая же несбыточная мечта, как  вечный
двигатель? - спросил он.
   Руфь сжала его руку - ласково, с нежностью матери, жалеющей обиженно-
го ребенка, и для Мартина это было внятным ответом. А для Руфи он  в  ту
минуту и правда был лишь обиженный ребенок, одержимый, стремящийся к не-
возможному.
   К концу разговора она опять напомнила, как настроены против  него  ее
отец и мать.
   - Но ты меня любишь? - спросил Мартин.
   - Да! Да! - воскликнула Руфь.
   - А я люблю тебя, не их, и пускай делают что хотят, мне все равно.  -
В голосе Мартина звучало торжество. - Я верю в твою любовь, и не страшна
мне их враждебность. В этом мире все может сбиться с дороги,  только  не
любовь. Любовь не станет на ложный путь, разве что она малодушный  недо-
кормыш.
 
   Глава 31
 
   Мартин случайно встретил на Бродвее свою сестру,  -  случай  оказался
счастливый, хотя Мартин и растерялся. Гертруда ждала на углу  трамвая  и
первая увидела брата, заметила, какое у него напряженное, исхудалое  ли-
цо, какое отчаяние и тревога в глазах. Мартина и вправду терзали тревога
и отчаяние. Он только что был у ростовщика, пытался выжать  еще  немного
денег за велосипед, но тщетно. С наступлением дождливой осени Мартин за-
ложил велосипед, а черный костюм придержал.
   - У вас еще есть черный костюм, - отвечал ему ростовщик, который знал
на память все его имущество. - Не вздумайте  сказать,  что  вы  заложили
костюм у этого еврея Липки. Потому что тогда...
   Вид у него был угрожающий, и Мартин поспешно воскликнул:
   - Нет-нет, костюм у меня. Но он мне нужен для одного дела.
   - Прекрасно, - сказал процентщик помягче. - И мне он нужен для  дела,
иначе я не могу вам дать денег. По-вашему, я сижу тут  для  собственного
удовольствия?
   - Но ведь велосипед стоил сорок долларов, и он в хорошем состоянии, -
заспорил Мартин. - А вы мне дали под него всего  только  семь  долларов.
Нет, даже не семь, шесть с четвертью - взяли вперед проценты.
   - Хотите еще немного денег, несите костюм, - был ответ, и Мартин  вы-
шел из душной лавчонки в таком отчаянии, что оно отразилось на его  лице
и вызвало у сестры жалость.
   Едва они встретились, с Телеграф-авеню подошел трамвай и остановился,
впуская послеобеденных покупателей. Мартин помог Гертруде  подняться  на
ступеньку, сжал ей руку повыше локтя, и она поняла,  это  он  прощается.
Она обернулась, посмотрела на него. При виде его  изможденного  лица  ее
опять пронзила жалость.
   - Ты не едешь? - спросила она. И тотчас сошла с трамвая.
   - Я пешком... надо же размяться, - объяснил Мартин.
   - Ну и я с тобой пройдусь квартал-другой, - заявила миссис  Хиггинбо-
тем. - Может, и мне получшеет. Что-то я последние дни вроде как вареная.
   Мартин глянул на нее - да, недаром она пожаловалась: одета неряшливо,
появилась нездоровая полнота, плечи ссутулились, лицо усталое,  обмякшее
и походка тяжелая, деревянная, какая-то пародия на походку человека рас-
кованного, не обремененного заботами.
   - Хватит, дальше не ходи, - сказал Мартин на первом же углу, хотя она
и так уже остановилась, - сядешь на следующий трамвай.
   - Господи! До чего ж я уморилась! - тяжело дыша, сказала Гертруда.  -

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.