Случайный афоризм
Писать - значит расшатывать смысл мира, ставить смысл мира под косвенный вопрос, на который писатель не дает последнего ответа. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

возможности совершенствоваться. Книги на полках  в  отцовском  кабинете,
картины на стенах, ноты на фортепьяно - все это показное, все мишура.  К
настоящей литературе, настоящей живописи, настоящей музыке  Морзы  и  им
подобные слепы и глухи. Но превыше всего этого сама жизнь,  а  от  жизни
они безнадежно далеки, понятия о ней не имеют. Они принадлежат к  унита-
рианской церкви, носят маску терпимости, даже некоторого  свободомыслия,
и однако в своих естественнонаучных взглядах отстали на  два  поколения:
они мыслят на уровне средневековья, а их понятия  об  основах  бытия  на
земле и о вселенной  поразили  Мартина  чисто  метафизическим  подходом,
столь же молодым, как самый молодой народ на земле, и столь же  древним,
как пещерный человек, и еще древнее - подобное же мировосприятие в эпоху
плейстоцена заставляло первого обезьяночеловека бояться темноты, а  пер-
вого дикаря-иудея создать Еву из ребра Адама. Декарт сотворил идеалисти-
ческую теорию вселенной, исходя из представлений своего ничтожного  "я",
а знаменитый британский священник [4] обрушился на эволюцию в столь злой
сатире, что немедленно заслужил рукоплескания и его имя осталось пресло-
вутой закорючкой на скрижалях истории.
   Так Мартин думал, размышлял, и наконец его осенило, что разница между
адвокатами, офицерами, дельцами, банковскими кассирами, между всеми  те-
ми, с кем он недавно познакомился, и хорошо ему знакомым рабочим  людом,
в сущности, состоит в том, что они по-разному едят, по-разному  одевают-
ся, селятся в разных кварталах. Но и тем и другим  безусловно  недостает
чего-то существенного, что нашел он а себе и в  книгах.  Морзы  показали
ему все, чем блистает их круг, и светила эти отнюдь его не ослепили. Сам
он - нищий и в рабстве у ростовщика, но он выше тех, с кем  познакомился
у Морзов, и сознает это; и когда, выкупив из заклада  свой  единственный
приличный костюм, он почувствовал себя человеком  и  снова  стал  бывать
среди них, в нем все дрожало от оскорбления - так чувствовал бы себя ос-
корбленным принц, которого судьба обретав жить среди козапасов.
   - Вы ненавидите и боитесь социалистов, -  однажды  за  обедом  сказал
Мартин мистеру Морзу, - но почему? Ведь вы не знаете ни их самих, ни  их
взглядов. Разговор о социализме зашел оттого, что миссис Морз  принялась
до неприличия расхваливать мистера Хэпгуда. Мартин терпеть не мог касси-
ра и от одного упоминания об этом самовлюбленном пошляке  начинал  горя-
читься.
   - Да, - сказал он, - говорят, Чарли Хэпгуд - подающий надежды молодой
человек. И это верно. Он еще успеет стать губернатором  штата  и  -  как
знать? - может, еще войдет и в сенат Соединенных Штатов.
   - Почему вы так думаете? - спросила миссис Морз.
   - Я слышал его речь во время предвыборной кампаний. Она уж так хитро-
умно глупа и лишена всякой оригинальности и притом так убедительна,  что
руководители просто не могли не счесть его человеком надежным и подходя-
щим, ведь его плоские рассуждения в точности соответствуют плоским  рас-
суждениям рядового избирателя, и... ну, известно ведь,  когда  преподно-
сить человеку его же собственные мысли, да еще  принаряженные,  это  ему
лестно.
   - Право, мне кажется, вы завидуете мистеру Хэпгуду, - вступила в раз-
говор Руфь.
   - Упаси бог!
   На лице Мартина выразился такой ужас, что миссис Морз кинулась в бой.
   - Не утверждаете же вы, будто мистер Хэпгуд  глуп?  -  ледяным  тоном
спросила она.
   - Не глупее рядового республиканца, - резко сказал Мартин, - или  лю-
бого демократа, какая разница. Все они тупы, если не  хитры,  но  хитрых
раз-два - и обчелся. Среди республиканцев подлинно умны только миллионе-
ры и их сознательные приспешники. Эти знают что к чему и своей выгоды не
упустят.
   - Я республиканец, - небрежно вставил мистер  Морз.  -  Соблаговолите
сказать, к какой категории вы отнесете меня?
   - Ну, вы приспешник бессознательный.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.