Случайный афоризм
Я люблю время от времени навещать друзей, просто чтобы взглянуть на свою библиотеку. (Уильям Гэзлитт)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

рядом, но сам он вполне доволен не бывал. Не было  в  нем  покоя,  вечно
что-то звало и манило его, и он скитался по жизни,  сам  не  зная,  чего
ищет и откуда зов, пока не обрел книги, творчество и любовь.  И  вот  он
здесь, единственный из всех своих товарищей по былым  приключениям,  кто
стал вхож в дом Морзов.
   Но все эти мысли и видения не мешали Мартину внимательно слушать про-
фессора Колдуэла. Он слушал, вдумывался, придирчиво  оценивал  и  видел,
как основательно и широко образован его собеседник. А сам в ходе  разго-
вора порой отмечал провалы и пробелы в своих знаниях, целые области, ему
неведомые. Однако, спасибо Спенсеру, он имеет представление о  просторах
человеческого знания. И только дело времени  заполнить  белые  пятна  на
карте этих просторов. А тогда держитесь, вам всем несдобровать! Он будто
сидел у ног профессора, благоговел и внимал, но постепенно начал  разли-
чать некую слабость в его суждениях - слабость  настолько,  неожиданную,
едва уловимую, что, не проскальзывай она  в  каждом  суждении  Колдуэла,
Мартин, пожалуй, и не приметил бы ее. Когда же он наконец поймал ее,  он
сразу почувствовал себя ровней Колдуэлу.
   Руфь подошла к ним во второй раз в ту самую минуту, как Мартин  заго-
ворил.
   - Я скажу вам, в чем вы неправы или, вернее, отчего ваши  рассуждения
уязвимы. Вы не принимаете в расчет биологию,  ту,  что  может  полностью
объяснить жизнь всего живого на земле, от лабораторных опытов по превра-
щению неживого в живее  до  широчайших  эстетических  и  социологических
обобщений.
   Руфь ужаснулась. Она прослушала у профессора  Колдуэла  два  курса  и
смотрела на него снизу вверх, как на олицетворение всех на свете знаний.
   - Я вас не совсем понимаю, - неуверенно вымолвил профессор.
   Что-что, а понимает его Колдуэл прекрасно, в этом Мартин не сомневал-
ся.
   - Тогда постараюсь объяснить, - сказал Мартин. - Помню, я читал в ис-
тории Египта что-то в таком роде: египетское  искусство  невозможно  по-
нять, не изучив прежде состояние египетского земледелия.
   - Совершенно верно, - профессор кивнул.
   - И по-моему, - продолжал Мартин, - в  свою  очередь,  разобраться  в
земледелии невозможно, если не изучил сперва материю  и  основной  закон
жизни. Как можно понять законы и устои, верования и обычаи,  не  понимая
не просто природу тех, кто их создал, но  природу  материи,  из  которой
созданы сами люди? Разве литература менее связана с жизнью общества, чем
архитектура и  скульптура  Египта?  Разве  найдется  во  вселенной  хоть
что-то, не подвластное закону эволюции?  Да,  конечно,  существует  тща-
тельно разработанная теория эволюции различных искусств, но мне кажется,
она слишком механистична. Человека она оставляет без внимания.  Эволюция
инструмента, лиры, музыки, песни, танца - все прекрасно разработано,  ну
а как же эволюция самого человека, развитие важнейших внутренних его ор-
ганов, что были в нем прежде, чем он сработал первый инструмент или про-
бормотал первую свою песнь? Вот чего нет в ваших рассуждениях и вот  что
я называю биологией. Это биология в самом широком понимании.
   Я знаю, я говорю бессвязно, но я стараюсь  растолковать  свою  мысль.
Она пришла мне в голову, пока я вас слушал, и я не успел отточить форму-
лировки. Вы сами говорили о слабости человека, которая мешает ему  всес-
торонне осмыслить происходящее. И сами же - так мне кажется - оставляете
в стороне роль биологии, самое материю, то важнейшее,  из  чего  сотканы
все искусства, основу и нить всех человеческих деяний и свершений.
   К изумлению Руфи, Мартин не был тотчас же разбит наголову,  и,  услы-
шав, как отвечает профессор, она подумала, что тот  просто  снисходит  к
молодости собеседника. Долгую минуту профессор Колдуэл молчал и  теребил
цепочку часов.
   - Знаете, однажды мне уже пришлось выслушать точно такую же  критику,
- сказал он наконец. - То был человек величайшего ума, ученый и эволюци-
онист Джозеф Леконт. Но его уже нет в живых, и я  надеялся,  что  больше

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.