Случайный афоризм
В поэтическом произведении предпочтительнее вероятное невозможное, чем невероятное, хотя и возможное.
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

рядом, но сам он вполне доволен не бывал. Не было  в  нем  покоя,  вечно
что-то звало и манило его, и он скитался по жизни,  сам  не  зная,  чего
ищет и откуда зов, пока не обрел книги, творчество и любовь.  И  вот  он
здесь, единственный из всех своих товарищей по былым  приключениям,  кто
стал вхож в дом Морзов.
   Но все эти мысли и видения не мешали Мартину внимательно слушать про-
фессора Колдуэла. Он слушал, вдумывался, придирчиво  оценивал  и  видел,
как основательно и широко образован его собеседник. А сам в ходе  разго-
вора порой отмечал провалы и пробелы в своих знаниях, целые области, ему
неведомые. Однако, спасибо Спенсеру, он имеет представление о  просторах
человеческого знания. И только дело времени  заполнить  белые  пятна  на
карте этих просторов. А тогда держитесь, вам всем несдобровать! Он будто
сидел у ног профессора, благоговел и внимал, но постепенно начал  разли-
чать некую слабость в его суждениях - слабость  настолько,  неожиданную,
едва уловимую, что, не проскальзывай она  в  каждом  суждении  Колдуэла,
Мартин, пожалуй, и не приметил бы ее. Когда же он наконец поймал ее,  он
сразу почувствовал себя ровней Колдуэлу.
   Руфь подошла к ним во второй раз в ту самую минуту, как Мартин  заго-
ворил.
   - Я скажу вам, в чем вы неправы или, вернее, отчего ваши  рассуждения
уязвимы. Вы не принимаете в расчет биологию,  ту,  что  может  полностью
объяснить жизнь всего живого на земле, от лабораторных опытов по превра-
щению неживого в живее  до  широчайших  эстетических  и  социологических
обобщений.
   Руфь ужаснулась. Она прослушала у профессора  Колдуэла  два  курса  и
смотрела на него снизу вверх, как на олицетворение всех на свете знаний.
   - Я вас не совсем понимаю, - неуверенно вымолвил профессор.
   Что-что, а понимает его Колдуэл прекрасно, в этом Мартин не сомневал-
ся.
   - Тогда постараюсь объяснить, - сказал Мартин. - Помню, я читал в ис-
тории Египта что-то в таком роде: египетское  искусство  невозможно  по-
нять, не изучив прежде состояние египетского земледелия.
   - Совершенно верно, - профессор кивнул.
   - И по-моему, - продолжал Мартин, - в  свою  очередь,  разобраться  в
земледелии невозможно, если не изучил сперва материю  и  основной  закон
жизни. Как можно понять законы и устои, верования и обычаи,  не  понимая
не просто природу тех, кто их создал, но  природу  материи,  из  которой
созданы сами люди? Разве литература менее связана с жизнью общества, чем
архитектура и  скульптура  Египта?  Разве  найдется  во  вселенной  хоть
что-то, не подвластное закону эволюции?  Да,  конечно,  существует  тща-
тельно разработанная теория эволюции различных искусств, но мне кажется,
она слишком механистична. Человека она оставляет без внимания.  Эволюция
инструмента, лиры, музыки, песни, танца - все прекрасно разработано,  ну
а как же эволюция самого человека, развитие важнейших внутренних его ор-
ганов, что были в нем прежде, чем он сработал первый инструмент или про-
бормотал первую свою песнь? Вот чего нет в ваших рассуждениях и вот  что
я называю биологией. Это биология в самом широком понимании.
   Я знаю, я говорю бессвязно, но я стараюсь  растолковать  свою  мысль.
Она пришла мне в голову, пока я вас слушал, и я не успел отточить форму-
лировки. Вы сами говорили о слабости человека, которая мешает ему  всес-
торонне осмыслить происходящее. И сами же - так мне кажется - оставляете
в стороне роль биологии, самое материю, то важнейшее,  из  чего  сотканы
все искусства, основу и нить всех человеческих деяний и свершений.
   К изумлению Руфи, Мартин не был тотчас же разбит наголову,  и,  услы-
шав, как отвечает профессор, она подумала, что тот  просто  снисходит  к
молодости собеседника. Долгую минуту профессор Колдуэл молчал и  теребил
цепочку часов.
   - Знаете, однажды мне уже пришлось выслушать точно такую же  критику,
- сказал он наконец. - То был человек величайшего ума, ученый и эволюци-
онист Джозеф Леконт. Но его уже нет в живых, и я  надеялся,  что  больше

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.