Случайный афоризм
Истина, образование и улучшение человечества должны быть главными целями писателя. Георг Кристоф Лихтенберг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

солнцем громады ледяных островов. Он лежит на коралловом атолле, где ко-
косовые пальмы подступают вплотную к воркующему прибою. Голубоватым пла-
менем горят останки давным-давно потерпевшего крушение корабля, и в отс-
ветах женщины танцуют хулу, и раздаются варварские любовные  клики  пев-
цов, поющих под звон укулеле и грохот тамтамов. Чувственная  тропическая
ночь. Вдалеке, среди звезд темнеет кратер какого-то вулкана. Над головой
плывет бледный лунный серп, и низко в небе горит Южный Крест. Мартин был
точно арфа: все, что он в жизни узнал и что стало  его  сознанием,  было
струнами, а нахлынувшая на него музыка -  ветром,  бьющим  в  струны,  и
струны отзывались воспоминаниями и грезами.  Он  не  просто  чувствовал.
Ощущения облекались в форму, цвет, сияние, а воображение,  разыгрываясь,
дерзко воплощало их в нечто возвышенное, волшебное. Прошлое,  настоящее,
будущее смешались; и Мартина несло, покачивая,  по  необъятному  теплому
миру через доблестные приключения и благородные дела, к Ней и с Ней, да,
с Ней, и он завоевывал ее, и, обхватив одной рукой, влек в  полет  через
королевство своей души.
   И Руфь, глянув через плечо, увидела отблески этого на его лице.  Лицо
преобразилось, огромные глаза сияли на нем, и сквозь завесу  звуков  со-
зерцали трепетный пульс жизни, исполинские видения; созданные самим  его
духом. Она поразилась. Грубый  нескладный  невежа  исчез.  Плохо  сшитое
платье, руки в ссадинах, обожженное солнцем лицо остались,  но  казались
теперь тюремной решеткой, из-за которой глядит великая душа, безмолвная,
бессловесная, оттого что не умеет выразиться вслух. То  было  мимолетное
озарение, в следующий миг Руфь опять увидела  перед  собой  неотесанного
парня и посмеялась над прихотью своей фантазии. Но что-то от этого мимо-
летного впечатления осталось. И когда Мартину пришла пора уходить  и  он
стал неуклюже прощаться, она дала ему почитать том Суинберна и еще Брау-
нинга - слушая курс английской литературы, она занималась Браунингом. Он
благодарил, краснея и запинаясь, и таким казался мальчишкой,  что  волна
жалости поднялась в ней, жалости неодолимой, поистине  материнской.  Она
уже не помнила ни неотесанного парня, ни плененную душу, и мужчину,  под
чьим по-мужски жадным взглядом ей стало сладко и страшно.  Сейчас  перед
ней был просто мальчишка. Шершавой, заскорузлой рукой он жал ей  руку  и
говорил запинаясь:
   - Самый замечательный день в жизни. Я... это... не привык я  к  тако-
му... - Он беспомощно огляделся. - К таким вот людям, к домам...  В  но-
винку мне это... и нравится.
   - Надеюсь, вы еще навестите нас, - говорила Руфь, пока он прощался  с
братьями.
   Он нахлобучил кепку, смущенно, враскачку шагнул за дверь и исчез.
   - Ну, что ты о нем скажешься - тотчас спросил Артур.
   - Необыкновенно интересен... Будто свежим ветром подуло,  -  ответила
она. - Сколько ему лет?
   - Двадцать... почти двадцать один. Я его  сегодня  спрашивал.  Мне-то
казалось, он много старше.
   "А я на три года старше", - думала она, целуя братьев и желая им спо-
койной ночи.
 
   Глава 3
 
   Мартин Иден спускался по ступеням, а рука сама сунулась в карман пид-
жака. Вынырнула с коричневой рисовой бумагой  и  щепоткой  мексиканского
табаку, искусно свернула цигарку. Он глубоко затянулся и медленно,  нес-
пешно выдохнул клуб дыма. - Черт побери! - громко сказал он  с  благого-
вейным изумлением. - Черт побери! - повторил он. И еще раз  пробормотал:
"Черт побери!" Потом рука потянулась к воротничку, он сорвал его и сунул
в карман. Моросил холодный дождик, а Мартин обнажил  голову,  расстегнул
жилет и зашагал враскачку, как ни в чем не бывало. Он едва замечал,  что
дождит. Восторженно грезил наяву, перебирал в мыслях все только что  пе-
режитое.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.