Случайный афоризм
Дураки и безумцы - вот два разряда поклонников, которых писатель имеет при жизни. Э. и Ж.Гонкур
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

тин. - Там все лучше сохраняется. С голоду я не помру. Вот посмотри-ка!
   Руфь подошла к нему, он согнул руку в локте, и она увидела,  как  под
рукавом рубашки тугим, твердым бугром напружинились мускулы. Зрелище это
было ей неприятно. Оно оскорбляло ее чувства. Но плоть ее, все существо,
каждая клеточка стремились к этой силе, томились по ней, и, чем  бы  от-
шатнуться от Мартина, она опять, сама не зная как, потянулась к нему.  И
в следующий миг, когда Мартин сжал ее в объятиях, ее рассудок, такой да-
лекий от глубин жизни, вознегодовал, а сердце, женское сердце,  которому
ведома сама суть жизни, торжествовало и ликовало.  Вот  в  такие  минуты
Руфь особенно остро ощущала безмерную  любовь  к  Мартину  -  когда  его
сильные руки обнимали ее и крепко сжимали, стискивали  жарко,  до  боли,
она едва не теряла сознание от наслажденья. В такие минуты казалось: все
оправдано - что она предает общепризнанные правила, оскверняет свои  вы-
сокие идеалы, а главное, молчаливо нарушает волю родителей. Они ведь  не
хотят, чтобы она вышла замуж за этого человека. Их возмущает ее любовь к
нему. И сама Руфь - та спокойная, благоразумная Руфь, какой  она  стано-
вится вдали от Мартина, - порой возмущается этой своей любовью. А  рядом
с Мартином она его любит - подчас, правда, любовью  досадливой,  тревож-
ной, но все равно это любовь, и любовь сильнее ее.
   - Грипп - пустяки, - говорил Мартин. - Малость помучил, и голова  из-
рядно болела, но с тропической лихорадкой никакого сравненья.
   - А у тебя и тропическая лихорадка была? - рассеянно  спросила  Руфь,
поглощенная блаженным чувством, которое испытывала в его объятиях.
   Вот так рассеянно она задавала ему вопросы, и он рассказывал, и вдруг
слова Мартина ее испугали.
   Тропической лихорадкой он болел в тайной колонии тридцати прокаженных
на Гавайских островах.
   - Да как же ты там оказался? - возмутилась она.
   Такая великолепная беспечность, когда речь идет о здоровье, - едва ли
не преступление.
   - А я ничего не знал, - ответил Мартин. - Понятия не  имел,  что  там
проказа. Я сбежал с корабля, выбрался на остров и двинулся  подальше  от
берега, хотел укрыться понадежнее. Три дня кормился плодами  гуавы,  ма-
лайскими яблоками, да бананами, всем, что найдется в джунглях.  На  чет-
вертый день набрел на тропу, на узенькую тропинку. Она вела в глубь ост-
рова, в гору. Как раз туда, куда я держал путь, и видно было, что по ней
недавно прошли. В одном месте она шла по гребню горного  кряжа,  узкому,
как лезвие ножа. На самом гребне ширина тропинки была меньше трех футов,
а по обе стороны - пропасть в несколько сот футов глубиной.  Если  иметь
вдоволь патронов, там можно защищаться одному против сотни тысяч.
   Это был единственный путь в глубь острова, где я хотел укрыться.  Че-
рез три часа я вышел по этой тропе в маленькую горную долину, в  выемку,
что образовалась среди выступов застывшей лавы. Долина  была  возделана,
рядами росли таро и плодовые деревья, и стояло с десяток хижин. Но  едва
я увидел жителей, я понял, куда меня занесло. Хватило одного взгляда.
   - Что же ты сделал? - задохнувшись от волнения,  спросила  Руфь;  как
всякая Дездемона, она слушала испуганная и зачарованная.
   - А что было делать? Их вождем оказался добрый старик, болезнь у него
зашла уже далеко, но правил он как король. Это он нашел долину и основал
поселок - что противозаконно. Но у него были ружья и сколько угодно пат-
ронов, а канаки ведь привыкли охотиться на диких коз и  диких  свиней  и
стреляют без промаха. Нет, Мартину Идену было не убежать оттуда. Он  ос-
тался и прожил там три месяца.
   - Но как же ты спасся?
   - Я бы и по сей день торчал там, если бы не одна тамошняя  девушка  -
наполовину китаянка, на четверть белая и на четверть гавайка.  Бедняжка,
она была красавица, и притом образованная. Дочь одной богатой женщины из
Гонолулу, чуть ли не миллионерши. Ну, и эта девушка наконец меня  вызво-
лила. Понимаешь, ее мать давала деньги тому поселку, и девушка  не  боя-
лась, что ее за меня накажут. Только сперва взяла с меня клятву,  что  я

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.