Случайный афоризм
Настоящее наследие писателя - это его секреты, его мучительные и невысказанные провалы; закваска стыда - вот залог его творческой силы. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Джек Лондон.
   Мартин Иден
 
   Глава 1
 
   Он отпер дверь своим ключом и вошел, а  следом,  в  смущении  сдернув
кепку, шагнул молодой парень. Что-то в его грубой одежде сразу же  выда-
вало моряка, и в просторном холле, где они оказались, он был явно  не  к
месту. Он не знал, куда девать кепку, стал было засовывать ее  в  карман
пиджака, но тот, другой, отобрал ее. Отобрал  спокойно,  естественно,  и
парень, которому тут, видно, было не по себе, в душе  поблагодарил  его.
"Понимает, - подумал он. - Поможет, все обойдется".
   Парень враскачку шел за тем, другим, невольно расставляя ноги, словно
этот ровный пол то, кренясь, взмывал на волне, то ухал вниз. Шел  впере-
валку, и большие комнаты становились тесными, и страх его брал,  как  бы
не задеть широкими плечами дверной косяк, не скинуть какую-нибудь  доро-
гую вещицу с низкой каминной полки. Он шарахался то вправо, то  влево  и
лишь умножал опасности, что мерещились ему на каждом шагу. Между  роялем
и столом посреди комнаты, на котором громоздились книги, могли бы пройти
шестеро в ряд, он же пробирался с опаской. Могучие ручищи  болтались  по
бокам. Он не знал, куда их девать, вдруг в страхе отпрянул, точно  испу-
ганная лошадь, - вообразил, будто сейчас свалит груду книг на  столе,  и
едва не наскочил на вращающийся табурет перед роялем. Он приметил, какая
непринужденная походка у того, впереди, и впервые осознал, что сам ходит
совсем не как все прочие люди. И на миг устыдился своей неуклюжести.  На
лбу выступили капельки пота, он остановился, отер загорелое  лицо  плат-
ком.
   - Обождите, Артур, дружище, - сказал  он,  пытаясь  прикрыть  тревогу
шутливым тоном. - У меня аж голова кругом пошла. Надо  ж  мне  набраться
храбрости. Сами знаете, не желал я идти, да и вашему семейству,  смекаю,
не больно я нужен.
   - Ничего-ничего, - ободряюще сказал Артур. - Незачем нас бояться.  Мы
самые обыкновенные люди. Э, да мне письмо!
   Он отошел к столу, вскрыл конверт  и  принялся  читать,  давая  гостю
опомниться. И гость понял и в душе поблагодарил хозяина. Был у него  дар
понимания, проникновения; и хотя чувствовалось, что ему сейчас  отчаянно
не по себе, дар этот ни на минуту не изменил ему. Он  опять  вытер  лоб,
осмотрелся, и теперь лицо уже было спокойно, только  взгляд  насторожен-
ный, словно у дикого зверя, когда он чует ловушку. Оказавшись в незнако-
мом окружении, со страхом думая, что же будет дальше, он не понимал  как
себя здесь вести, ощущал, что ходит и  держится  неуклюже,  боялся,  что
каждое его движение, и сама его сила отдает все той же неуклюжестью. Был
он на редкость чуток, безмерно застенчив, и затаенная усмешка во взгляде
Артура, брошенном поверх письма резанула его как ножом. Он заметил  этот
взгляд, но виду не подал, ибо в ту науку, которую он превзошел,  входило
и умение владеть собой. Взгляд, этот ранил его гордость. Он клял себя за
то, что пришел и, однако, решил, что, уж раз  пришел,  будь  что  будет,
отступать он не намерен. Лицо стало жестче, глаза сверкнули воинственно.
Все примечая, он спокойнее огляделся по сторонам, и в мозгу отпечаталась
каждая мелочь красивого убранства этой комнаты. Ничто не ускользнуло  от
его зоркого взгляда, широко раскрытые глаза вбирали окружающую  красоту,
и воинственный блеск в них уступал место теплому сиянию. Он всегда чутко
отзывался на красоту, а тут было на что отозваться.
   Его внимание приковала картина, писанная  маслом.  Могучий  прибой  с
грохотом разбивается о выступ скалы, мрачные грозовые тучи затянули  не-
бо, а вдали, за линией прибоя, на фоне грозового закатного неба  -  лоц-
манский бот в крутом повороте, он накренился, так что видна  каждая  ме-
лочь на палубе. Была здесь красота, и она влекла неодолимо. Парень поза-
был о своей неуклюжей походке, подошел ближе, совсем близко.  И  красота
исчезла. На лице его выразилось замешательство. Он смотрел во все  глаза

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.