Случайный афоризм
Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хотя, может быть, и глубокомысленного. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                             Иоанна ХМЕЛЕВСКАЯ

                            ЧТО СКАЗАЛ ПОКОЙНИК




     Алиция ежедневно звонила мне на работу в обеденное  время.  Так  было
удобно нам обеим. Но в тот понедельник у нее были какие-то дела в  городе,
потом ее задержали  на  работе,  потом  она  торопилась  на  поезд,  потом
опаздывала на  встречу  с  Торкильдом,  так  что  позвонить  не  смогла  и
позвонила мне лишь во вторник.
     Фриц ответил, что меня  нет.  Она  поинтересовалась,  когда  я  буду.
По-датски Алиция говорила уже совсем свободно, и  ей  без  труда  давались
даже весьма изысканные и сложные обороты. Фриц ответил, что не знает, и на
этом, скорее всего, их разговор и закончился  бы,  если  бы  Фриц  вопреки
датским обычаям не прибавил кое-что от себя (Алиция, уже изучившая датчан,
по собственной инициативе ни за что не спросила бы ни о чем больше).
     - Боюсь, не заболела ли она, - вот что добавил Фриц. - Вчера ее  тоже
не было.
     Это встревожило Алицию, она стала расспрашивать и выяснила,  что  мое
отсутствие весьма странно, ибо, во-первых, в конце прошлой недели  я  была
здорова  как  бык,  во-вторых,  никого  не  предупредила,  что  не  приду,
в-третьих, я прекрасно знала, что у  нас  много  работы,  я  даже  обещала
несколько рисунков закончить побыстрее,  а  уж  если  обещала,  то  всегда
держала слово. И вот рисунки лежат на столе  незаконченные,  а  меня  нет.
Чрезвычайно странно.
     Обеспокоенная  Алиция  позвонила  мне  домой.  К  телефону  никто  не
подходил, но это еще ни о чем не говорило. Я могла куда  угодно  выйти,  а
домработницы не было дома. Поэтому Алиция позвонила еще раз поздно вечером
и узнала от домработницы, что меня нет,  домработница  не  видела  меня  с
воскресенья, в моей комнате нормальный беспорядок.
     На следующий день, уже не  на  шутку  обеспокоенная,  Алиция  с  утра
висела на телефоне. Меня нигде не было. Домой на ночь я  не  возвращалась.
Никто ничего не знал обо мне. Расспросы Алиции очень встревожили Аниту,  с
которой я договорилась встретиться во вторник, но не пришла и не  подавала
никаких вестей,  а  ведь  Анита  переводила  мою  книжку,  в  чем  я  была
заинтересована куда больше ее. Весь вечер она  была  вынуждена  переводить
одна, злилась, названивала мне, а меня все не было и не было.
     Все это заставило Алицию задуматься. Подумав, она вечером в  четверг,
после  работы,  пришла  ко  мне  домой.  Поговорив  с  домработницей,  она
осмотрела квартиру, проверила наличие моих  вещей,  прочла  вопреки  своим
принципам заправленное в пишущую машинку мое письмо к Михалу, хотя это  ей
ничего не дало, ибо письмо состояло в основном  из  рассуждений  на  тему:
каковы шансы Флоренс на победу в очередных скачках, потом  напилась  кофе,
посидела за столом и ничего не решила. Какое-нибудь любовное  приключение?
Не похоже на меня. Уж скорее можно предположить,  что  мне  очередной  раз
что-то втемяшилось в голову и я решила немедленно ехать в  Польшу.  Причем
ехать в чем была - баз вещей, без денег, без документов, которые лежали  в
столе и среди которых не хватало только  паспорта.  Алиция  обзвонила  все
больницы, звонила в полицию и пожарную команду. Никто обо  мне  ничего  не
знал, я как сквозь землю провалилась.
     Дипломатично,  с  большими  предосторожностями  Алиция  позвонила   в
Варшаву своей подруге и попросила узнать, нет ли меня там. Не было.  Более
того, мои родные как раз получили от меня письмо, в  котором  я  сообщала,
что вернусь только через несколько месяцев.
     Алиция подождала еще сутки и наконец решила заявить в  копенгагенскую
полицию об исчезновении ее подруги, гражданки Польши.
     Полиция соизволила проявить интерес к моей персоне сначала умеренный,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.