Случайный афоризм
Подлинно великие писатели - те, чья мысль проникает во все изгибы их стиля. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                                Рекс СТАУТ

                          СЛИШКОМ МНОГО КЛИЕНТОВ




                                    1

     Усадив его в  кресло,  обитое  красной  кожей,  я  подошел  к  своему
письменному столу, развернул кресло лицом к посетителю, сел и  обратил  на
него вежливый, хотя отнюдь не восторженный взгляд. Конечно, костюм  за  39
долларов 95 центов плохо сидел на нем и был весь помят,  а  рубашку  за  3
доллара он не менял уже второй, если не третий день, но дело было скорее в
нем самом, нежели в одежде. Длинное костлявое лицо и широкий лоб - тут все
было в порядке; просто он не походил на  клиента,  способного  существенно
увеличить банковский счет Ниро Вульфа.
     Счет на сегодняшний день, понедельник, начало мая за  вычетом  только
что заполненных мною чеков, которые я положил на подпись на  стол  Вульфа,
уменьшился до 14194 долларов 62 центов. Не спорю, сумма довольно солидная,
но с учетом недельного жалованья Теодору Хортсману,  который  ухаживал  за
орхидеями, и Фрицу Бреннеру, повару  и  эконому,  и  мне,  состоящему  при
хозяине  для  поручений;  с  учетом  счетов  для  бакалейщика,  а  в   них
фигурировали такие статьи, как свежая икра, которую Вульф порой подмешивал
за завтраком в печеные яйца;  с  учетом  содержания  коллекции  орхидей  в
оранжерее на крыше старого каменного особняка, не говоря уже о  пополнении
самой коллекции; с учетом того  и  сего,  пятого  и  десятого  минимальные
расходы на все хозяйство превышали пять тысяч в месяц.  К  тому  же  через
пять недель наступало 15 июня, день уплаты подоходного налога. Короче, все
говорило о том, что до четвертого июля придется позаимствовать денежки  из
наших  запасов  в  сейфе  банковского  депозитария,  если  не  подвернется
возможность сорвать жирный куш.
     Вот почему, когда раздался звонок в дверь, и  я,  выйдя  в  прихожую,
увидел  за  поляроидным  стеклом   парадного   незнакомого   мужчину   без
чемоданчика с образцами товара, мне  показалось  уместным  широко  открыть
дверь и наградить его приветливым взглядом.
     - Это дом Ниро Вульфа, не так ли? - спросил он, и я ответил, что  да,
но мистер Вульф до шести никого не принимает, а  он  сказал:  -  Знаю,  от
четырех до шести он в оранжерее, но  мне  нужен  Арчи  Гудвин.  Вы  мистер
Гудвин?
     Я не стал отпираться и  поинтересовался,  что  у  него  за  дело;  он
заявил, что хочет получить у меня профессиональную консультацию.
     Откинувшись на спинку красного кожаного кресла, он наклонил голову  и
произнес, уставившись на меня умными серыми глазами:
     - Разумеется, мне нужно сообщить вам свое имя.
     Я покачал головой:
     - Только если это имеет отношение к делу.
     - Имеет. - Он забросил ногу на ногу; носки, серые  в  мелкий  красный
горошек, сползли у него чуть ли не на ботинки. -  В  противном  случае  не
было смысла приходить. Я хочу поговорить с вами сугубо конфиденциально.
     Я кивнул:
     - Само собой. Но это контора Ниро Вульфа, и я на него  работаю.  Если
вы получите счет, так это будет от него.
     - Знаю. Я могу рассчитывать, что сказанное останется между нами?
     - Безусловно. Разве что на душе у вас груз, который мне  не  поднять,
убийство там или государственная измена.
     - Всяк грех глаголет, но  убийство  вопиет.  Измена  Родине  себя  не
окупает. У  меня  на  совести  ни  того,  ни  другого.  Ни  одно  из  моих
преступлений не наказуемо по закону. Так что, мистер Гудвин, по секрету  -

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.