Случайный афоризм
Поэт - человек, у которого никто ничего не может отнять и потому никто ничего не может дать. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

так ведь Нунан об этом и не спрашивал, а он предпочел подождать, пока  его
спросят.
     Наконец окружной прокурор Арчер решил,  что  на  сегодня  достаточно,
встал,  потянулся,  потер  покрасневшие  глаза,  задал  Дайксу  и   Нунану
несколько вопросов, отдал распоряжения и обратился ко мне:
     - Вы остановились у Лидса?
     Я ответил, что пока особо там не задерживался, но моя сумка и в самом
деле там.
     - Хорошо. Тогда продолжим завтра... Вернее - сегодня.
     Я сказал, что да, непременно, и вышел  вместе  с  Лидсом.  Бен  Дайкс
предложил подбросить нас, но мы отказались.
     Вместе с Лидсом, не переговариваясь,  мы  срезали  угол  и  двинулись
прямиком к лесной тропинке, не петляя по  извилистым  дорожкам.  Забрезжил
рассвет; вот-вот должно вынырнуть солнце. Ветерок  стих,  о  чем  радостно
поведали ранние птахи. Темп,  который  задал  Лидс,  поднимаясь  вверх  по
пологому склону и по ровному участку, уступал его привычному  галопу,  что
меня вполне устраивало. Не то у меня было настроение, чтобы затевать гонку
даже ради того, чтобы побыстрее добраться до постели.
     Внезапно Лидс замер как вкопанный, так что я чуть не налетел на него.
Впереди нас  на  тропинке,  ярдах  в  тридцати,  маячила  фигура  мужчины,
стоявшего на четвереньках. Заприметь нас, он поднялся и крикнул:
     - Стойте! Кто вы такие?
     Мы представились.
     - Что ж, - сказал он,  -  придется  вам  изменить  маршрут.  Пройдите
кругом. Мы здесь только начали. Ни свет ни заря, ха-ха!
     Мы полюбопытствовали,  какова  протяженность  запретной  зоны,  и  он
сообщил, что ярдов триста и что на противоположном конце уже работает  его
напарник. Мы покинули тропу и направились вправо, в обход,  что  замедлило
продвижение, хотя лес был не такой уж густой. Через пару минут  я  спросил
Лидса, сможет ли он  узнать  то  злополучное  место,  и  он  утвердительно
кивнул.
     Вскоре он остановился, и я поравнялся с ним. Я и сам узнал это место,
поскольку его отгородили веревками, натянув их полукругом между деревьями.
Мы приблизились вплотную к веревкам и молча остановились.
     - А где Геба? - спросил наконец я.
     - Им пришлось послать за мной, чтобы увести ее. Сейчас она  в  клетке
Нобби. Ему она больше не понадобится. Полиция забрала его.
     Мы пришли к безмолвному  согласию,  что  больше  нас  там  ничего  не
интересует, и  возобновили  путь,  не  приближаясь  к  тропинке,  пока  не
поравнялись с напарником, отмечавшим конец  запретной  зоны.  Напарник  не
только остановил нас грозным окриком, но еще долго и  придирчиво  выяснял,
как это таким кровопийцам и лжецам  удается  столь  успешно  прикидываться
добропорядочными гражданами. Наконец он смилостивился и отпустил нас.
     Я был рад, что Нобби увезли, поскольку при мысли,  что  мне  придется
опять войти в крохотную прихожую и увидеть его  труп  на  лавке,  на  душе
стало муторно. В остальном дом был такой же, каким мы его  оставили.  Лидс
задержался у псарни, а я поднялся в свою комнатенку и уже стаскивал брюки,
которые в суматохе натянул поверх пижамы, как вдруг ослепительная  вспышка
за окном заставила меня вздрогнуть. Я подошел  к  окну  и  высунул  голову
наружу: оказывается, солнце решило надо мной  подшутить,  возвестив  таким
образом о своем пробуждении. Я взглянул на наручные  часы,  убедился,  что
они показывают 5:39, но, как я уже говорил, у меня не было  уверенности  в
том, что я наблюдал настоящий горизонт.  Не  опуская  гардину,  я  лег  на
кровать, вытянулся и сладко зевнул, едва не вывихнув челюсть.
     Входная  дверь  приоткрылась,  потом  захлопнулась,  и  на   лестнице
послышались шаги. Лидс появился в проеме моей распахнутой двери,  постоял,
словно колеблясь, потом зашел и сказал:
     - Через час мне уже надо вставать и заниматься собаками,  так  что  я
закрою вашу дверь.
     Я поблагодарил. Он не двинулся с места.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.