Случайный афоризм
Уважающий свое призвание литератор должен писать так, чтобы он мог уважать каждую строчку, выходящую из-под его пера, подпишет ли он ее или нет, получит ли он за нее большой гонорар или маленький. Леонид Николаевич Андреев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                             Ростислав САМБУК

                             ШИФРОВАННЫЙ СЧЕТ




     Тревожные мысли преследовали его, не давали спать. Теперь Карл  знал,
кто он на самом деле - сын гауптштурмфюрера СС Франца  Ангеля,  коменданта
одного из гитлеровских лагерей смерти, военного преступника,  процесс  над
которым натворил столько шума в прессе.
     Карл узнал об этом случайно, увидев портрет отца в газетах.  Конечно,
это мог быть и не отец, а всего лишь похожий  на  него  человек,  но  мать
подтвердила: Франц Ангель - его отец.
     Так началась новая полоса в жизни Карла Хагена.
     Раньше все было просто, спокойно и  понятно.  Его  отец  Франц  Хаген
давно уже разошелся с матерью.  Занимался  какой-то  коммерцией  то  ли  в
Африке, то ли на Ближнем  Востоке  -  изредка  из  тех  районов  приходили
письма, - и  только  раз  в  два-три  года  они  проводили  вместе  летние
каникулы, но Карл не знал заранее, где и когда отец назначит  им  встречу:
на Канарских  островах  или  на  раскаленных  пляжах  Персидского  залива.
Никогда отец не встречался с ним  в  Европе;  сейчас  Карл  понял  почему:
оберегал их от своего прошлого и настоящего, а может,  боялся,  что  через
них полиция нападет на его след.
     Он был осторожный, Франц Ангель.
     Читая  материалы  судебного  процесса,   Карл   поражался   отцовской
прозорливости, умению заглядывать далеко вперед и рассчитывать черт  знает
сколько ходов в своей всегда  предельно  запутанной  и  рискованной  игре.
Только благодаря такой осторожности журналисты до  сих  пор  не  вышли  на
семью Ангеля, Карлу становилось жутко от мысли об  этом,  хотя  иногда,  в
минуты  душевного  смятения,  хотелось  плюнуть  на   все   и   всенародно
признаться: да, это его отец Франц Ангель! Ну и что ж!
     Вначале Карл был уверен,  что  отец  действовал  не  по  собственному
желанию, а выполнял приказ: знал его как  человека  учтивого  и  кроткого,
который  без  принуждения  вряд  ли  уничтожал  бы  людей.  Но  разве  это
оправдание?
     Карл  жадно  читал  материалы  процесса,  пытаясь  обнаружить  факты,
которые подтверждали бы невиновность отца. И не обнаруживал.
     Не потому, что Франц Ангель признавал себя виновным во всем - он  вел
себя на процессе не агрессивно, но и не как человек, который примирился  с
поражением и вымаливает себе прощение, - хитрил и выворачивался, но так  и
не мог привести в свое оправдание ни одного  убедительного  факта.  Иногда
Карлу казалось, что сам он имеет их достаточно. Читая в  газетах  рассказы
свидетелей о том, как отец стеком  подталкивал  детей  в  газовые  камеры,
вспомнил девочку, с какой тот играл на пляже в  Лас-Пальмасе  на  Канарах.
Наверно, она была  мулаткой,  эта  черненькая  четырехлетняя  девчонка,  с
толстыми негритянскими губами. Отец высоко подбрасывал  девчонку  и  ловил
ее, они смеялись и затем обсыпали друг друга песком.
     Разве мог такой человек равнодушно смотреть, как умирают дети?
     Эта картина - отец подбрасывает мулатку - зримо стояла перед глазами.
Другая же, когда он подталкивал детей к газовым  камерам,  расплывалась  и
казалась выдуманной, как и вообще выдуманным  весь  этот  процесс.  Однако
отец не возражал против фактов. Он пытался только лишь использовать  их  в
своих интересах. Но разве можно хоть чем-нибудь смягчить  вину  за  смерть
детей?
     Карл понимал: в одном человеке несовместимы гуманность и  равнодушие,
вражеское,  даже  звериное,  отношение  к  себе  подобным.  Значит,   отец
прикидывался, лицемерил, так сказать, играл на  публику,  хотел  завоевать
сыновнюю симпатию. Но какая же неподдельная ласка светилась в его  глазах,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.