Случайный афоризм
Поэзия бывает исключительною страстию немногих, родившихся поэтами; она объемлет и поглощает все наблюдения, все усилия, все впечатления их жизни. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                             Эдуард РОСТОВЦЕВ

                      ЗАВЕЩАНИЕ ПРОФЕССОРА ЯВОРСКОГО




     На  первый  взгляд  дело  не  стоило  выеденного  яйца  -  ординарное
хулиганство, и жаловаться по начальству на нерасторопность  Мандзюка  было
неразумно.  Галина  понимала,  что  у   сотрудников   уголовного   розыска
Шевченковского  райотдела  предостаточно  забот  без   Анатолия   Зимовца,
которого задержали вечером 28 июня в нетрезвом состоянии и с которым  вряд
ли стоило тотчас разбираться - весь следующий день  он  приходил  в  себя,
задав немало хлопот врачу следственного изолятора. Судя по всему, у  парня
было  алкогольное  отравление,   что   объясняет   (но,   разумеется,   не
оправдывает) совершенное им деяние: напился до умопомрачения и  не  ведал,
что творил.
     Но это было лишь предположение, поскольку Анатолия еще не допрашивали
- дескать, не до него сейчас, - а Галине, которая тоже, между  прочим,  не
бездельничала и, тем не менее, нашла время приехать  в  райотдел,  Мандзюк
отказал в беседе с задержанным. Анатолию исполнилось восемнадцать  лет,  и
отныне он уже не мог рассчитывать - как не без сарказма заметил Мандзюк  -
на   заступничество   сердобольных   тетушек   из   инспекции   по   делам
несовершеннолетних.  Тут  жаловаться  можно  было  только  на  непонимание
начальником Шевченковского угрозыска роли и значения инспекции. Но  Галина
не хотела мелочиться. Тем более, что Мандзюк вскоре пошел  на  попятную  и
предложил решение, которое должно было  устроить  всех.  Но  все-таки  эта
история не выходила у нее из головы.
     С Анатолием Зимовцем она познакомилась год назад,  когда  парнем  еще
могли были заниматься "тетушки" из Шевченковской инспекции, где в ту  пору
Галина  проходила  практику.  Варвара  Степановна  Химченко  -   начальник
инспекции доверила ей разобраться со всеми "художествами" Зимовца, так как
видела в ней не только практикантку, но  и  коллегу  -  тем  летом  Галина
окончила вечернее отделение юрфака, и вопрос о ее переводе из секретариата
городского   Управления   внутренних   дел   в    инспекцию    по    делам
несовершеннолетних был предрешен. И  Галина  разобралась  с  Зимовцем  как
нельзя лучше (это было общее мнение),  хотя  попыхтеть  пришлось  изрядно:
характер у Анатолия был нелегкий. К тому же  он  обиделся  на  участкового
инспектора и свою обиду переносил на всех работников милиции.  В  какой-то
мере его можно было понять - участковый обвинил парня чуть ли не  во  всех
смертных грехах. Если бы тогда она  приняла  за  чистую  монету  все,  что
изложил в своем рапорте  участковый,  Анатолия  следовало  бы  привлечь  к
уголовной ответственности: хулиганство, мошенничество, вымогательство.  Но
вот что установила она, тщательно проверив все факты.
     Несколько  лет  назад   отец   Анатолия   -   высококвалифицированный
слесарь-монтажник Иван Прокофьевич Зимовец -  получил  тяжелую  травму,  в
результате которой стал инвалидом.  И  если  бы  не  искусство  известного
нейрохирурга, профессора Яворского, сделавшего  Ивану  Прокофьевичу  очень
сложную операцию, вряд ли бы остался в живых.
     Больше двух лет Иван Прокофьевич пролежал в гипсовом панцире,  прежде
чем смог подниматься, ходить на костылях. Беда, как известно, не  приходит
одна: отец еще лежал в больнице, когда в родительский дом вернулась, да не
одна, с грудным ребенком, старшая сестра Анатолия - Тамара, не выдержавшая
бесконечных  ссор  с  мужем-пьяницей.  Натерпевшись  всякого,  потрясенная
несчастьем с отцом, укорами матери и  -  как  ей  казалось  -  собственной
никчемностью, Тамара пыталась наложить  на  себя  руки.  Мать  Анатолия  и
Тамары, отличавшаяся крепким здоровьем, наверное, свалилась бы с ног, если
бы не сын. Анатолий безропотно принял на себя  заботы  по  дому:  ходил  в
магазин, убирал, стирал, возился с племянником, присматривал за сестрой  -

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.